….- А то! - весело поддержал его Сеня, и друзья решительно направились обратно к песочнице, где три часа назад в общем-то тихому алкоголику Сидорову Ивану Петровичу присралось продать золото незнакомым парням. Где он сам взял это самое золото - пока история умалчивает.

А у песочницы-то дым коромыслом! Скорая помощь, милиция, бабки какие-то, хуябки, только пожарных не хватает! А всё из-за Ивана Петровича Сидорова. Уж больно крепкой пизды он получил, аж пришлось "Скорую" вызывать сердобольным владельцам собачек, которые его, собственно, и обнаружили в песочнице.

В сознание бедолага так и не пришел к приезду врачей. Ну, уж а врачи вызвали милицию. А тут как раз и наши герои с подсвечником заявились.

- Сенька, бля! - обеспокоенно зашипел Алик - Уёбывать надо, бля! Щас нас тут повяжут нахуй! Эта же канитель вся из-за тово мужика! Ну, которово мы отрехтавали!

- Да не ссы ты! Сам вижу бля! - отмахнулся Сеня - Тока хто нас видел-то тада? Щас паспорт сунем… ну этим… вон, врачам хотя бы, а потом съебём.

Сеня деловито подошел к мужчине в голубом врачебном халате, суде по всему, главному тут из медиков. Тот курил, что-то там насвистывал себе под нос, на Сеню не обратил никакого внимания.

- Слышь, братан, - обратился к нему Сеня - Чо тут стряслось-то? Типа мужика каково грохнули?

- Типа тово. - охотно ответил медик, не глядя на спрашивающего.

- А чо с ним? Насмерть?

- Да не. Черепно-мозговая, сотрясение мозга скорее всего, потом еще разрыв мошонки… Вроде всё пока

- Жить-то будет?

Медик взглянул на Сеню впервые с неким подобием интереса:

- Хм… жить-то? Жить будет. Но плохо. Дальнейшая жизнь у него будет неинтересная. Чото мне так кажется.

- Да-а-а-а… уж…. - протянул Сеня - Кстати, слышь, доктар! Глянь-ка, не ево это папорт?

Сеня открыл паспорт на странице, где была вклеена фотография и протянул доктору. Тот взглянул.

- Ну да! - весело согласился доктор - Это он! А откуда у вас ево паспорт-то? Вы ево друзья типа?

- Да ну нах! - встрял Алик в беседу - Какие друзья! Вон у той скамейки ево паспорт валялся! Мы идём, смотрим туса какая-то, грузят на носилках ковото, интересно же!

- Угу. Ахуенно. - согласился медик.

- Смотрим, паспорт чей-то валяеца! Оказался, мужика. Ты возьми себе-то ево. Паспорт этот.

Медик взял паспорт, повертел его в руках, немножко подумал и направился к милицейскому старлею, который в это время неторопливо опрашивал якобы свидетелей.

Слово "якобы" тут используется потому что свидетелей-то как всегда дохуя, но только никто нихуя не видел. Поэтому и якобы.

Молоденький пидарок в ментовской форме с тремя охуенно маленькими звёздочками на погонах косолапой ментовской походкой ходил вдоль шеренги тёток-собачниц и лениво грыз черные семечки подсолнуха.

Ы-ы-ы-ы-ы-! А как не грызть-то! Милиционер же!!!

- Короче, девушки, - как бы через силу говорил он по обыкновенной ментовской привычке - никтоничевокакабычнаневиделнеслышалненюхалнетрогал… так штоли?

"Девушки" трещали как заведённые всякую хуйню, но ничего стоящего из этой словесной шелухи разобрать было невозможно.

- Вот теперь уёбываем! - толкнул Сеня локтем в бок Алика. - Ментов нам еще тока не хватало! В пизду нахуй нам такие гемарои!

Уебать им далеко чего-то не случилоь. Да и вообще - никуда им уебать не случилось - ни далеко, ни близко. Потому что как раз в тот момент, когда им в голову пришла такая неординарная мысль по поводу уебывания, одна из тёток-собачниц вдруг истошно завопила:

- А-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Люди добрые! Мялицыя! Вон они! Вон они, злодеи! Узнала я их! Узнала! Они это! Они мужичка этово сердешново убили и ограбили! Держите их, держите!

Естественно, под эпитетом "злодеи" эта добрая женщина подразумевала Сеню и Алика. Она для более ошеломляющего эффекта показывала на них указательным пальцем и призывала милиционеров их поймать.

Милиционеров долго уговаривать не надо. Их, не считая пидарка-старлея было человек пять-шесть, поэтому по их мнению можно было легко справиться с двумя подозреваемыми.

Справиться-то они справились, да только не так легко как им показалось сначала. Сеня был парень здоровый. Двух ментов покалечить ему здоровья хватило. А потом уже, когда в ход пошли резиновые палки, друганам стало не по-детски тяжело.

Минут через десять они сидели под тем же самым грибком, но уже без пива, с наручниками на руках и разбитыми ебальниками.

Двое ментов в бессознательном состоянии валялись рядом с машиной "скорой помощи", и над ними колдовали санитары. Остальные защитнички, блядь, правопорядка сгрудились в плотную кучку, потели, курили овальные сигареты и злобно скалились на друганов.

Пидарок старлей подошел к грибку и методично и расчетливо уебал по очереди друганам сапогом по их ебальникам.

Сеня обозвал его за это пидарасом. А Алик никак не обозвал, только сплюнул кровью на засраный собаками песочек детской площадки.

- Товарищстаршлеант! - раздался вдруг противный голос одново из уцелевших ментов - Разрешите за Гришку с Вовкой поквитаться!

- Отставить! - также противно, по-ментовски, скомандовал пидарок - Успеете ещо. Щас на базу привезём, примем как положено, а потом уж…..

Потом строго посмотрел на собачниц, нашел кого-то взглядом и снова скомандовал:

- Ну ты, голосистая которая! Пади-ка сюды! Щас твои показания запишем….

Записать показания у пидарка не получилось. Как только баба подошла поближе, Сеня так зыркнул на неё, что у неё надолго отнялся язык. Как ни пытался старлей разговорить свидетельницу, она только дико вращала глазами, ежеминутно икала, но не могла и слова вымолвить.

Старлея заебал этот циркус.

- Ладна, - распорядился он - Грузите всех! Ково в больничку, ково на базу! Поехали, короче. А ты, - обратился он к свидетельнице - Придёш завтра в 10.00 в отдел в 12 кабинет, поняла? И попробуй завтра ещо в молчанку поиграть! Поняла?

Пока они тут все кривлялись, Сеня незаметно умудрился скинуть всё золото и затоптать в песочнице среди говна. Никто не заметил его манипуляций. Даже Алик…..