Около 23 часов вечера мы выходили из дома на остановку, садились на последнюю маршрутку. Я узнал о такой быдловатой практике, под названием «Вася платит». Пять-семь бухих, молодых парней, громко смеясь, едут в маршрутке, но как  только мы подъезжали к нашей остановке, кто-нибудь произносил заветную фразу: «Вася – заплатишь?». Толпа спрыгивала из маршрутки, не расплатившись, и лишь последний  выходящий скромно протягивал кучу мелочи, выходил и закрывал за собой дверь. Все остальные довольно смеялись, что в очередной раз проехали «зайцем». На этом хулиганства наши не заканчивались. Мы приходили на дискотеку. Дальше два человека снимали верхнюю одежду, сдавали её в гардероб и проходили  в зал. На руку им ставили печать. Через минуту те, кто первыми прошли на дискотеку,  выходили на улицу,  и перепечатывали печать тем, кто остался на улице. Затем те, кому перепечатали, снимали куртки и отдавали тем, кто прошёл за деньги. И делая лицо кирпичом, проходили в зал. Если на входе у охранника возникали сомнения, уверенно отвечали: «Я вот только что покурить выходил».
Довольные, что всё получилось, мы встречались на танцполе, танцевали, разглядывали девушек, намечая себе «жертв». Во время медленных танцев подходили и знакомились с ними. На обратном пути вызывали такси, и громко обсуждали «результаты» похода. Цель -  взять телефоны, «навести соски», и высшей точкой считалось – выполнить «мастера» (то бишь затащить девушку в постель… хотя некоторые умудрялись выполнить «мастера» в подъезде). Димас пил больше всех, жил он с мамой и младшей сестрой (которую без конца терроризировал, под личиной «воспитания»), и по рассказам, когда возвращался с дискотеки, его с трудом могли разбудить на работу. Несколько раз он просыпал, звонил на работу и выдумывал небылицы, например, что у него трубу прорвало, или замок в двери заклинило, пришлось слесаря вызывать…
Я на дискотеке в упор не видел девушек из своей мечты, а потому следовал общей модели. Вскоре, я познакомился с одной девушкой, имени которой уже и не помню. Я замечал за собой такую особенность, -  когда знакомился на дискотеке, то забывал имена девушек сразу же, как они представятся. Вот и на этот раз… Она жила в университетском общежитии. На следующий день я пришёл к ней в гости. По идее, на вахте должны были записать мои данные, но я проскочил под видом «студента». Досидел я до того момента, что общежитие закрылось. Пришлось остаться ночевать. Мы легли в одноместную кровать, и я, конечно же, стал к ней приставать. Усилия мои были тщетны до трёх утра. Но всё же мне удалось сломить «неприступную крепость». Удовольствия никакого. Оставалось довольствоваться фактом, что формально потрахался. Впоследствии я стал называть такие вещи «секс для галочки». На другой день всё повторилось. И больше я в том общежитии не появлялся. 

Каждый вечер, окромя тех, когда я работал в ночь, либо мне нужно было с утра вставать на работу, я приходил к Димасу, где обязательно был ещё кто-то. Сам хозяин квартиры неизменно сидел с полторашкой пива в руках, и на разные лады пересказывал истории о том, как он кого-то снял и потрахался. При этом ему приходилось рано вставать на работу. Но его редко когда останавливал этот факт. Двумя этажами выше жил тот самый любимчик многих девушек – Ромик. С Димасом у них происходили своеобразные отношения. Своеобразию способствовали особенности характера Димаса и Ромика, подходящие друг к другу, как гайка подходит к болту. Димас набирал номер Ромика, и вальяжно просил его зайти в гости. Как только Роман появлялся на пороге, Дима, не отрывая задницы от кровати, говорил:
- Сходи на кухню, завари папе кофейку.
Ромик шёл и заваривал. Правда, позже он, потупив глаза, говорил, что не будет этого делать. После чего Димас злобно и недовольно впивал свой взор в Ромика, и произносил что-то вроде: «Так, не понял, сынка? Тебе трудно что ли для папы кофе поставить?». Ромик оправдывался, и Димас говорил: «Так, я понял. Тебя посторонние смущают. Ладненько, пошли, покурим, да почирикаем заодно». Они выходили на лестничную клетку, после чего Димас возвращался, и довольно объявлял о том, что всё в порядке: Ромик понял, что был не прав. Я знал, откуда растут ноги таких замашек. Именно так ведут себя «дедушки» в части.
Как-то раз я был свидетелем такой сцены. С Михой мы зашли к Димасу ненадолго за диском. Задержались, потому что он начал рассказывать свежую историю о последней своей гулянке. В дверь позвонили. В квартиру вошёл Ромик.
- Так сынок, - строго произнёс Димас, - я тебе во сколько сказал прийти?
- Димас, - стал оправдываться Рома, - Я тёлку одну провожал.
- В о  с к о л ь к о  я  т е б е  с к а з а л  п о д о й т и?
- В десять, но…
- Сейчас уже десять минут одиннадцатого!
- Димас, ты пойми. Я тёлку до остановки провожал!..
- Меня не интересуют твои тёлки! Почему папа должен ждать, пока ты там своих тёлок на остановку проводишь?
- Димас, но ты пойми! Мне надо было проводить её до остановки!
- Да мне похуй на твою тёлку! Я тебя жду в десять, значит должен прийти ровно в десять!.. В общем, будешь у меня наказан!
- Да, Ромик, в угол встань! - подлил масла в огонь Миха.
Ромик продолжал оправдываться, когда мы уходили.

Димас с Антохой в компании составляли тогда тандем. Димас исповедовал те идеалы, которые были разоблачены и высмеяны позже  в книгах Сергея Минаева. Он трепетно относился к вещам и шмоткам. Всё, что он покупал, считал продвинутым и модным, даже если это выглядело смешным. Например, однажды он купил себе ботинки, которые Ромик в шутку назвал «как у Хоттабыча». Димас отвечал, что мы просто лохи, которые ничего не понимают, и самым веским аргументом у него была фраза, произнесённая с пафосом «Ты знаешь, сколько они стоят?». Вещи он тоже мерил стоимостью. Когда кто-нибудь покупал куртку, футболку, джинсы или обувь, он, критично осматривая, произносил: «Где ты откопал это говно? В отделе для лохов?». А потом они с Антоном купили себе пейджеры. И стали агитировать остальных их покупать. Но волна пейджеров быстро схлынула – им на смену пришли мобильные телефоны.   
Очередные походы на дискотеку у меня увенчались так называемым успехом - я познакомился с девушкой и пригласил к себе домой. Мама на это никак не отреагировала. С девушкой я переспал. После этого решил для себя, что в случае чего можно будет приглашать девушек домой. Случай представился на следующий же день, точнее – в ночь. На дискотеке я познакомился с девушкой и уговорил её поехать ко мне. Мы сидели на кухне в 4 утра, пили чай и позже  уединились в комнате. Я закрыл дверь на щеколду, и в этот момент  в дверь забарабанила мама.
- Лёша?! Ты опять не один? – кричала она, - Нечего в дом по ночам баб водить!
- Успокойся, - ответил я
- Я тебе успокоюсь сейчас! – заколотила она вдвойне, - Здесь не публичный дом! Заведи себе одну – её и води. А разных водить нечего! Ебись днём!
Я и сам был бы рад встречаться с одной. Но подходящей кандидатуры не было. На дискотеках многие девушки строили из себя недоступных ангелов. А при знакомстве, часто задавили вопросы о работе, заработке, квартире и наличии машины. Я был романтиком. Для меня важнее были чувства, внутренние ощущения, глубина и, конечно же, взаимное удовольствие от секса. Я не особо думал о богатствах, больших деньгах, и был, скорее, идеалист. Мне казалось, что в поисках отношений, прежде всего следует ориентироваться на внутренние ощущения, на интуицию. Девушки же, в соответствии с Российскими социальными стереотипами, ориентировались по-другому. Они считали, что для их счастья нужно найти человека, который её обеспечит. Во всяком случае, будет соответствовать надуманным параметрам. Но при этом, все без исключения: юноши и девушки, мужчины и женщины – все честно говорят, что хотят чистой и взаимной любви. Но почему же она так редка? Прагматика, к сожалению, убивает эту мечту своим рационализмом. Почти все девушки, выбирая между хорошим парнем, который ей нравится, и тем, к которому сердце не лежит, но разум подсказывает, что надо идти за ним, - ведь он состоятельный, правильный, НОРМАЛЬНЫЙ, с ним всё будет чётко по плану: обеспеченная семья, гарантированный отпуск, передвижение на автомобиле, дети, совместные посиделки на свадьбах и днях рождениях знакомых, выберут второго. А через год будут вздыхать от нехватки любви, при этом глушить фрустрацию, убеждая саму себя: «Ты что? У тебя всё в порядке. Ты вышла замуж. Ты состоялась. Ты всё сделала правильно». И только внутренний червячок будет грызть всю жизнь изнутри, напоминая, что всё не совсем так, как хочется…

В очередной зимний вечер, когда все знакомые сидели дома и никуда не собирались, я жаждал продолжать поиски. Миха, Ромик, Серёга были заняты. Я позвонил Димасу. Тот ответил, что ему завтра на работу, и надо бы сделать передышку.
    - Ладно, тогда в другой раз, - сказал я.
    - Ты погоди! – остановил он меня, - У тебя пиво есть?
    - Нет ещё.
    - В общем так. Возьми мне полторашечку крепкого, заходи почирикать, а там посмотрим…
    …И вот мы с ним вдвоём на дискотеке. Народу было мало. Димас тут же куда то исчез. Я поблуждал по пустому залу. Потом увидел девушку в полосатом свитере. Подошёл. Познакомились. Взял телефон, навёл с ней «соски». За происходящим наблюдал Димас. А вскоре мы уже шли пешком домой.
    - Ты чего, тоже на эту «тигру» повёлся? – смеясь, спросил он.
    - Что-то вроде. Вариантов сегодня мало было.
    - Ну, да, только я до этого час с ней соски наводил, не успел отойти – ты уже тут как тут стоишь.
    Проходя через мост, он стал фантазировать:
    - Бля, вот почему, интересно, мы всегда снимаем тёлок, платим за них, потом ещё уламываем? Они же также хотят ебаться, так и какого хуя они выёбываются? Вот прикинь, сейчас мы идём. К нам подъезжают на лимузине две пиздатые тёлки, и говорят: «Мальчики, мы тут нашли чемодан с баксами, не могли бы вы нам помочь их потратить?». Мы бы им сказали: «Ну, разумеется, поможем». Поехали бы к ним в гости. Там бы они сказали: «Расслабьтесь, мы сами всё сделаем». Организовали бы стол, напитки, развлекли бы нас. А после этого сами бы уложили в постель, сделали  минет, потом  выебали, а на утро вызвали бы такси да ещё поделились баксами из чемодана. Вот это я понимаю – погулять».
    По ночному, зимнему городу, под несбыточные мечты Димаса, мы добрались пешком до дома…