Я хотел въебать ей с ноги, но заебляцкий боенг столь неудобный самалет, неразмахнуцца толком. Пришлось выбрать форму диалога.
      - Ты че сцуко гаваришь?! Я русиш швайн ибн Хаттаб, иже херувиме. Че за лохо пулпэ?
      - Loco pulpo… - Промурлыкала Эсме наужко, продолжая орудовать рукой в сокровенной части моего тела. Престарелая немецкая пара, лет около двуста на двоих, справа, в соседних креслах, повысила тон гневного шушуканья.
      - А гандоннэ, пуританэ хуевы. – Пробормотал я, не без сожаления вытаскивая ручку Эсмеральды. – Так что там про лохов?
      В испанском я – ноль. Эсме – в английском. Но то, что я – осьминог-ебанько она мне объяснить сумела. Ну да, нравицца мне сиськи-письки женцкие лапать. Грешен. Обожаю испанских женщин. Какая пропасть между среднестатистической москвичкой и Эсмеральдой! Господи, какая пропасть… Завелась в пол-оборота. Это так возбуждает – самолет, абсолютный языковой барьер, испанская девушка, рядом пердуны-фашистоз, сдерживающий фактор, блять, крассата!! И ведь никаких понтов. Абсолютно. Русские красавицы заебали уже своей неуемной гордостью и стремительно теряют рейтинг, я же не за давалок, я за истинную женскую красоту, что в скромности таится, как берьозка среди сосен-великанов.
      Вообще везет мне на эти аэропортно-самалетные флерты – капец. Вечно наебенюсь вискаря, потом слоняюсь, фоня алколоидными изотопами, ищу приключений на жёппо… Иведьблять нахожу! Сцуко, стыдно вспомнить… Как-то раз, в Лиме, перед флайтом сижу в гостинццэ, гарюю, жду когда пазавет меня кровь маладецкая на свершения. Закрылся, подпер стулом (со своей стороны, конечно, не ебите мозги) дверь, жду. Употребляю, натурально. Пацаны с экипажа звонят – пашли на дискач, нах! Не, гаварю,у меня сила воли и карма нивпизу, не пайду, ебите без меня. Ну, думаю, отпизделся от самого страшного, теперь еще двести-триста, порнуха и засну схуем в руке (бывало). (А блять, еще бывало во время миньетта засыпал. Не звонит больше барышня. Чего вдрук?)
      Кароче, кончилось все плохо, на небе, видать паржать решили. Звонит мне дама с офеса – вы масье Каваленыч еще насутки в Лиме, скучай паРодине там, копи сперму, жду тебя нах. Я натурально ваплю адапашловсенах и еще адинразживём, разрушаю преграды и в адинацать вечера уже на окраине Перуанской столицы.
      Гандон-таксист. Это нация, это даже не диагнос. Это, сцуко нация – таксисты. На втором месте – цыганы. Тоже потешные, у них выигрыш – ведмеди на веласипеде(Гы). Завес меня в такие ебеня – я аж протрезвел. Но, видимо, не полностью. Русские не сдаюцца нихуя, и пру в кабак. Там голо – тока две проститутки скучают. Я сел, догоняюсь пивасом и рассуждаю о шансах выжить. Подруливает шалава, я, грит, Габриэлла, давай дружить семьями. Да я, говорю, не прочь, тока вон мущина, что не попогоде одет, с негроидами толстыми, кажецца охрана, на меня смотрят и имеют виды на мой партманет. Может ипатека, я хуйзнает, но видно нада. Вот не поверите – вид у сутенера был что у Сноуфлейка из Брата-2. На улице жара, а на нем шуба из зайца или кто у них там в Перу яблони грызет, весь модный, я даже взржанул от отчаяния. Давай ка Габи, рулить отсюда, гаварю. Сноу не захател расстаться со мной по-отечески и взял вторую зарплату Габи. Короче шлюха вышла золотая, но я был жив, наебан, и вапще щастлив. Двести доллаов – хуйня какая, при красной цене на такую работу – тридцадка. В натуре лох.Не спорю, бля-нах…
      Другой раз, как говорят у киндер-пингвенофф, цепанул я Жанну. Киргизскоё женщино. Аяяя-ай, какой женщина!!! Коя кой кыздары на прям коко-та. Кайран баба нах, не говоря уж. Иду я по Амстердамскому летному дому, флайт отменен нах, паругался, перенес, раздал песдюлин в в офисе Машке – не, я тебя ебу натурально, а ты мне рейсы состыковать никак!!! Мария, просто Мария. И хуёв в трубку.. Иду с новым билетом, навстречу чудная брюнетка, жопа – как ооонавский билдинк. Яей – мадам у меня рейсинг отменёнинг, а она сразу – да че ты мнешся, чушкарь, паруски гавари, я соскучилась по своему смешному языку, ну и по киргисскому тоже, но ну его нахуй, давай лучшэ парусски. Тока, говорит, давай сразу условимся – я в жопу – ни сантиметра! А то я вас цыркачей знаю – потом на себя в утьубье зырю и смущаюсь, что памада па еблу размазана. Целовались мы с ней миловались всю ночь, там есть кинотеатр виртуальный, очень рекомендую, на ночь шторами закрывают, тока джендщине рот скотчем заклейте, а то ахранщеге периодическе врываюцца. Уних демократия, накуиризм и невежливые они. Любят врываццо, когда женщино орет (было).
        Эсмеральда тем временем ненавязчиво предложила продолжить. Да и мой солнечный втаройбуратинонос порядком затек. Я вальяжно подозвал стюарда, демонстративно всосал из горла савиньёна говенного. Немчура справа окаменела, тока шайзами шыпела патихой.
      - Пашли, шмара. – Не люблю баловать джендщин. Суровый я.
На завалинке у туолета дремала подсракулеточная стюордесса па имени, да хуй знает, выглядела достаточно грозна, но она была немчурой из  ебланцкой люфтгандзы, а я прецтавитель народа-пабедителя, ведущим, к тамуже сваю самку на осеменение. Пашли, нахуйг препяцтвия. Да и порция савиньёна паленого начала свой калоброт. Я был смел. Я нрависо себе.
      - Даст ист проблеммен хер мадамм, ви ист цигель, бистро-бистро, понимай, йа? У немчуры необкатанной выкатились глазки и приоткрылсо ротег. Эсме захихикало. Она вапще па моему влюбилась в храбрага русскаго. Я обожаю Эсме. Она и не испанка, чтобы быть точным. Эсмеральда баск. Или баскачко? Как-то глупо. Пусть будет баск.
        Чтобы не дать опомниццо фелдфебелю, я вдагон, запихивая Эсме в тесный любовный альков, кинул в лицо немке на ейном все, что знаю.
      Цитата. Вихайсэн зи. Дас моторрад унтер дем фенстер ам зонтаг морген. Гемютлихкайт. Амэн. Канец цытаты.
      Нас пачимуто не беспокоили. Хотя я ажидал.Это помешало мне кончить. Хотя вазможно савиньён. Вы паастарожнее с палёнками. Дозируйте. Эсме была восхитительна. Я полюбил самалетные туалеты. Иногда лечу в какой-нибудь Париш, запераюсь в туалете и тыкаюсь хуем в переборки. Чувтсво, бля-нах.
      Эсмеральдо закончило(соблюден порядок спряжений, прашу отметить) бурно, а я все пихал. Она пыталась помочь, но тщетно. Нахуй!! Я разозлилсо. Хуй уже пабаливал.
      -А давай в жёппо?! – Предложила она. Я как то сразу понял. Хотя… Да не важно. Ей понравилось. Мне – нет. Мне – нет. Это, блять, не ошибко. Это два раза. Все было хорошо в плане процесса. Я устал, я хотел уходить, достал свой порядком поредевший орган и остолбенел…
      Презер порвалсё, на отростке моего тела мнагастрадального комьями висело гавно (из Эсмеральды, кто интересуецца – есть телефон, для дачи – сама то), но  это хуйня, Аскариды, блять, Аскаридды!!!! Один из сих гнусных червяков поднял туловище, с трудом разлепил веки(ну гавно, тяжело, я же не без понятия), издал вопль, совсем как чужой-2, и молвит мне:
      - Аааа-аа-а—а, блять русский витязь, не убивай, меня, я нах можа пригожусь нахуй еще, земля-то круглая, давай сядем, пабазарем, ты чё, не пацан, чё ты…
      Бля-я-я, не--е, это с другой дженщиной было, спутал. Патом расскажу. Пайду, пахмелюсь.