- Вы знаете, что длина реки Амазонки составляет 6992 километров, что ровно в 41 миллионов раз больше среднестатистического полового члена в 17 см? А ее ширина в самом полноводном месте составляет  одиннадцать километров, что превышает ваши растянутые в стороны яйца ровно в семьдесят четыре тысячи раз? А тысячи амазонских пираний способны съесть вас за две минуты, именно потому, что когда они устанут жрать вас ртом, они начинают жрать вас жопой?
- Нет! – хором воскликнули мы.
-Тогда, убедительная просьба – не надо пробовать переплывать Амазонку в длину и ширину,
и болтать ногами за бортом лодки.
- Хорошо!- гаркнули мы.
- Тогда распишитесь, что инструкция по технике безопасности вами прослушана!
Мы подошли к нашему гиду и каждый поставил подпись в мятой бумажке напротив своей фамилии.
- Ну а теперь, товарищи русские туристы, до встречи в аэропорту. Надеюсь, что за три дня вы хорошо отдохнете и насладитесь прелестями Бразилии в полный рост.
Я развернулся к Павлику, и помог ему поднять его рюкзак. Павлик – руководитель Департамента геофизики российской национальной обсерватории – высокий и тучный человек с огромным синяком под правым глазом.
Моя жена работает у него начальником отдела, и однажды министерство выделило им две путевки в Бразилию, для изучения бассейна Амазонки. Объяснить почему, именно, моя жена должна ехать с Павликом в Бразилию, ни жена ни Павлик толком не смогли, а потом и вообще выяснилось, что эти путевки куплены Павликом за свой счет, потому что он просто-напросто втюрился в мою благоверную и решил ее у меня увести.
Устроив скандал и набив Павлику по еблу, мы помирились и решили, что на работе ему с таким лицом пару недель показываться не стоит, а, чтобы путевки не пропадали, то в Бразилию поедем он и я.
А так как самолет был буквально через два дня, то ровно через три дня, мы ступили на великую бразильскую землю в столице штата Амазонос городе Манаусе.

Некоторые бразильцы, которых мы встретили, почему то бегают в одних трусах с вытянутым под ними хуем. Является ли это общенациональным укладом, или – традиция отдельно взятого городка Манауса, мы пока еще не поняли, но из беседы с одним мальчишкой, выяснили, что поддрачивать член, их заставляют еще со школы. Якобы всегда стоящий член – означает свободу Бразилии от территориальной экспансии Испании и Португалии, а 7 сентября – в день независимости от колониального ига, бразильцы города Манаус, привязывают  к стоящим членам, разноцветные бантики. Мальчишка посоветовал поддрочить свои члены и нам – потому что местные девушки считают это правилом хорошего тона и когда знакомятся, здороваются именно за хуй.

Мы решили проверить это на Павлике, который поначалу упирался, но потом решился на эксперимент, и стал наяривать свою балду прямо посреди улицы. Из-за этого нас чуть не задержала полиция, так как мальчик оказался шутником и все что он нам рассказал, был оказывается - полный развод.

- Вот гандон! - крикнул ему вслед расстроенный Павлик. – А я уж думал, сейчас у меня отсосут прямо посреди этого проспекта!
- Да ладно бросьте вы его преследовать, все равно не догоните! Давайте лучше поймаем такси и поедем в ближайшие джунгли. Слышали, что сказал гид – у нас есть три дня, чтобы исследовать их вдоль и поперек, а если и повезет, то вдуть какой-то местной жительнице в шкуре крокодила.
- Да вы правы! – ответил Павлик. - Съездить в Бразилию и не выебать местную эскимоску – это жесть! Весь ученый мир поднимет нас на смех.

Как вы уже заметили, в Великой Бразилии, как и  Великой Латвии, многие слова имеют окончания на с. Амазонас, Манаус, анус, на хуйс, поэтому найти общий язык с таксистом не составило труда.

- В джунгли-с! – сказали мы ему и положили в его фуражку двадцать бразильских реалов.

Если вы когда-то были на Амазонке, то знаете, что на каждый ее километр приходится шесть тысяч видов растений и тысяча видов птиц. Это не значит, что они сидят вдоль этого километра, прижавшись друг к другу как на электрическом проводе, а значит  - что это очень до хуя. Например в той же Москве на каждый километр приходится по две вороны, три галки и пятьсот-шестьсот воробьев, а здесь тысяча самых разных пород. Главнейшим же деревом Амазонии является – каучуковое дерево, поэтому каждый уважающий себя бразилец имеет в своем доме восемь-девять тысяч резиновых хуев, которые ему дают в качестве зарплаты руководители местной каучуковой фабрики. Это все нам рассказал таксист, пока мы ехали к джунглям.
- О, у нас тоже иногда предприятия рассчитываются с рабочими товаром. Но это было давно, еще в девяностые.
- А у нас, это практикуется и сейчас, - ответил таксист. – Бразилия поставляет сто двадцать миллиардов самотыков по всему миру, но тоже бывают кризисы, и тогда с рабочими рассчитываются продукцией. А еще на нашей фабрике делают шины Мишеллин, но кому они нужны, – с нашей зарплатой, если только на хуй вешать.
При этом таксист весело заржал, чем поднял настроение и нам.
- А зачем вы в джунгли, если не секрет? - спросил он. – Если ебать павианов, то сейчас не сезон.
- В смысле, каких павианов, - насторожился Павлик.
- Бразилия, как и Голландия известна секс-туризмом, и многие иностранцы тут именно для того, чтобы кого-то или что-то выебать. Сейчас из Перу пришла мода ебать обезьян. А до этого, приезжали ебать местных аборигенок.
- Да нет, - смутился Павлик. – Мы ученые, мы приехали изучать бассейн реки Амазонки.
- То есть вдуть никому не хотите?
- Подождите. – встрял я в разговор. – Обезьян мы конечно ебать не хотим, но весело отдохнуть с парой приятных девушек можно.
- Тогда вот ваши джунгли, а вот дорога через лес, которая ведет к хижине дяди Мигеля. Дядя Мигель поможет вам в этом вопросе. Только берегитесь ягуаров – в это время они очень активны, и могут напасть из-за любого дерева.

Амазонку открыл конкистадор Франсиско де Орельяна, летом 1542 года. Якобы первый бой его отряду
дали именно женщины, причем отпиздили настолько круто, что испанцы сразу же дали им имена – амазонки, что в древнегреческой мифологии обозначает – девушки, которые сильны, как и мужчины. Из-за этого Франсиско раздумал называть место боя своим именем, а назвал его Амазонкой.

На пути к хижине дяди Мигеля мы встретили кучу самых разных животных, - анаконду, тапиров, а потом и первого местного жителя индейца, который весело мотал на хую змею. Как оказалось – он был фокусником-иллизюонистом из местного цирка, и, размотав змею до ужасной скорости, он махнул платком и превратил ее в кролика, которого тут же и зажарил.
- Неохота за ними бегать, - рассказал он нам. – Возраст уже не тот. Вот применяю те навыки, которым в цирке научили.
- То есть это реальный кролик?
- Нет, это змея. Но с помощью гипноза и оптического обмана, я внушил и себе и вам, что это кролик. Потому угощайтесь.
- А что вы еще можете?
- Видите павиана? Могу превратить его в женщину, выебете ее, пока чары не ослабеют.
- Нет, мы здесь не за этим.
- Да? Просто пришла мода из Перу и это сейчас самый частый заказ от иностранцев.
- Нет, мы идем к дяде Мигелю за настоящими бабами.
- А тогда вам пару километров вперед и направо. Берегитесь ягуаров!
- Мы в курсе.

Мы застали дядю Мигеля у своей хижины, жарящего на костре несколько пираний. Старый индеец откусывал от каждой по куску и с удовольствием ел, как мы узнали позже - из-за мести за свою корову, которая пошла купаться на Амазонку, где ее и съели эти хищные рыбы.
- Он съели ее прямо до рогов, - сказал дядя Мигель. - А сами на вкус удивительно приятные рыбы. Попробуйте.
- Нам сказали, что вы можете подогнать нам пару телок с национальных костюмах для неутомимой ебли, - ответил Павлик. – Сколько это будет стоить?
- А кто вам сказал?
- Таксист, который вез нас сюда.
- А, Эдуардо! Так это он всех сюда подвозит, просто наебывает. Сколько вы ему заплатили? Двадцать реалов? Ну примерно столько он и дерет.
-Так у вас, что нет аборигенок?
- Они есть. Только не у меня, а вообще в джунглях. Вам надо пойти поискать самим.
- Как самим? Там же ягуары! И вообще это же джунгли. Анаконды, комары, пираньи, каждый хочет тебя съесть, а перед этим еще и выебать.
- Делайте, как делают все индейцы. Один привязывает другого за лиану, и подвешивает на каучуковое дерево. Только снимите штаны. Индианки часто ходят здесь в поисках мужей. Подвешенный мужчина без штанов, как бы приглашает себя для свадьбы. Но по обычаю, индианка должна сначала отсосать у понравившегося мужчины. И если тому понравится, то сразу в ЗАГС.
- Прямо таки и отсосут? – повеселел Павлик.
- Обычай.

Павлик снова согласился на эксперимент. Мы подняли его с дядей Мигелем на лиане, как раз над тропинкой, ведущей от реки и затаились в кустах. Едва мы успели это сделать, как две аборигенки вышли на поляну.
- Смотри, какой противный толстый бледнолицый, - заметила Павлика одна из них. – Выставил хуй, а руки и ноги связаны. Давай прицепим ему на хуй пиранью, и убежим.
- Какую пиранью? – тут же испуганно взревел Павлик и задергался на лиане.
- Аа, а делал вид, что спит! Да это шутка, толстяк, - засмеялись девчонки и убежали, прищемив ему член обычной бельевой прищепкой.
- Снимайте меня, - заорал Павлик и мы обрезали лиану.
– Что-то мы так не договаривались, - набросился он на дядю Мигеля. – Что за клоунада?
- Ну не знаю, почему они тебя проигнорировали. Давай я попробую.
Едва мы привязали к лиане дядя Мигеля и подняли верх, как из-за кустов вынырнула какая-то бабка и молнией метнулась к индейцу.
- Как я долго ждала этого момента, Мигель, - крикнула она – и вцепилась ему в член зубами.
- Аааа! – заорал дядя Мигель. – Уберите от меня Жоржету. Уберите ее.
Мы не знали что делать. Бабка сосала у дяди Мигеля с такой скоростью и неистовством, что мешать им обоим было бы неправильно.
- Уберите ее, - кричал дядя Мигель, отбрыкиваясь от бабки. – Если вы это сделаете, я найду вам хороших аборигенок.
Мы метнулись к дяде Мигелю и оттащили старуху, которая тут же умчалась в лес.
- Это Жоржета, - сказал перепуганный дядя Мигель, застегивая штаны. – Моя одноклассница, заебывает меня еще со школы. Как же я ее проглядел, она мне чуть хуй не откусила.
- А что у вас здесь есть школа?- спросил я.
- Да есть, обязательная школа секса. Десять классов.
- Ничего себе, и что вы там изучаете?
- Секс. Как отличить мужчину от женщины. Как выебать женщину в неурожайный год. Как не получить пизды от жениха женщины.
- Так что насчет телок? – перебил Павлик. 
- Пошли. – ответил дядя Мигель и указал нам на дорогу среди леса.
- А что значит, как отличить мужчину от женщины? – спросил я. – Это же любому понятно, если с хуем – то мужик.
- Так у нас все ходят с набедренными повязками, - ответил дядя Мигель. – Все имеют длинные волосы, все без усов. Я как кто подкрался к одной бабе вечером, хотел познакомиться, а когда получил томогавком по еблу, понял, что – это мужик.
- А как же учит отличать учитель?
- По перьям. Мужики носят на голове перья павлина, а женщины – колибри. А так хуй его знает, сам говорю же въебался один раз.
- А как выебать женщину в неурожайный год?
- Да это проще пареной репы. В неурожайный год, здесь за мешок картошки каждая даст.
- Весело, - ухмыльнулся я.
- Ну вот, видите ту хижину. Там живут две подруги, аппетитные и сексуальные индианки. Скажите, что от дяди Мигеля и все у вас будет нормально. А мне пора домой. Они всем дают, вы не бойтесь.

Когда мы подошли к хижине поближе, там стояло несколько индейцев, поддрачивших хуи.
- Мы от дяди Мигеля, - сказали мы им, и попытались пробраться без очереди.
- Да нам по хую ваш дядя Мигель. – ответили нам и оттеснили от входа в хижину. - Ждите.
Чтобы не получить томогавком по еблу, как получил когда-то дядя Мигель, мы решили послушаться и стали осматриваться по сторонам.
Хижина стояла в самой глухой чаще между удивительными по красоте деревьями. Справа находилась целая роща пальм, на одной  из которых вставлял своей подруге ленивец. Под пальмами еблись два каймана, а немного в стороне трахались и те самые ягуары, которыми запугивали нас всю дорогу сюда.
- Здесь все друг друга ебут, как в хорошем порно, - сказал шепотом Павлик. – И только мы еще никак не найдем  кому вдуть. Скорее бы прошла очередь. очень хочется выебать этих красивых аборигенок.

- Заходите, - крикнули из хижины через полчаса, и мы бодро зашли в помещение.
Через минуту пронзительный женский крик огласил амазонские прерии, после чего мы с Павликом, выскочили оттуда, как ошпаренные.
- Этого не может быть! Этого не может быть! Откуда здесь Светка? – кричал я.
- Откуда здесь твоя жена? – изумлялся Павлик, просто охуев от увиденного. – Да еще со своей подругой, она тоже у меня работает.
- Да я ее знаю. Так это что? – не унимался я. – Она приехала сюда, и ее перетрахала вся эта очередь, какая здесь стояла? Светка, это точно ты? Точно ты? А ну выходи!
- Так вы будете их ебать или нас пропустите? – ткнули нам в спину томогавками несколько подошедших индейцев.
- Что? – крикнул я. – Кого ебать? Это же моя жена! Ее что ту все ебут? А ну рассказывайте?
Индейцы услышав мои слова, решили тут же уйти.
- Какая жена? – бормотали они при этом. – Чья жена? Тут все их ебут, а они оказываются чьи-то жены.
- Вы должны зайти и проверить, она это или нет! – твердо сказал Павлик. – Видите, они сами не выходят?
- А почему вы не проверите? – ответил я.
- Ваша же жена!
- Какая она после этого жена, если ее переебали все джунгли.
- Ну как хотите, а я пошел!
- Подождите, пойдем вместе!
Мы снова зашли в хижину и увидели ржущего индейца иллюзиониста, который сидел посреди хижины и гладил двух павианов.
- Ну как я вас развел. – катался он по полу. – Внушил, что эти павианы ваша жена и ее подруга! Методом гипноза и оптических иллюзий,  я же вам говорил. На мои трюки в юности вся Амазонка ходила.
- Но откуда вы знаете, как выглядит моя жена? – ничего не понимая, спросил я.
- У вас выпала фотография из кармана, и я ее подобрал. Только догнать не смог, вы быстро бежали.
- Так это что ваша хижина?
- Моя и павианы мои. Мы с дядей Мигелем подрабатываем этими фокусами, - он подгоняет мне клиентов, а я
внушаю тем, кто приходит сюда потрахаться, что обезьяны – это женщины. Сегодня внушал, что они – это ваша жена и подруга, они белые, потому такой сильный спрос.
- Так эти все индейцы ебали обезьян, а думали, что трахают женщин?
- На самом деле мой гипноз не предполагает, что  этих обезьян трахают на самом деле. Я делаю оптический обман и клиенты просто дрочат в угол, а думают, что трахают женщин.

Мы вышли из хижины, чувствуя себя обманутыми.
- Знаете что, - сказал Павлик. – А поехали-ка домой! Что-то надоела мне эта Бразилия с ее оптическим обманом. Лучше я сниму дома шлюху и выебу ее, нарядив в аборигенку.
- А я проверю, на самом деле ли моя жена в России, - ответил я.

Через пару дней мы уже были дома, жена находилась на кухне и ничего не выдавало в ней то, что она была в Бразилии.

Вот такой был проебанный отпуск у меня летом в Бразилии. Потому что нам так проебли мозг, что по другому его не назовешь!