- 13 -

                                    Санкт-Петербург. Аэропорт «Пулково».
                                    Лимузин губернатора.
                                    Среда. Полдень.

- Ну? Как слетал? - негромко спросил товарища Грызлин, как только они выехали с летного поля.
  Через минуту «роллс-ройс» уже мчался по Пулковскому шоссе в крайнем левом ряду, с включенным маячком, постепенно набирая скорость. «хаммер» с охраной и ещё два внедорожника сопровождения неслись следом, кортеж замыкал бронированный «мерседес» ГИБДД.
- Хорошо слетал, - сдержанно улыбнулся Навроцкий. - Позитивно. В который раз убеждаюсь, что наш Государь - мудрейший и порядочнейший человек. Дай Бог ему долгих лет...
- Что он тебе ответил? - неторопливо перебил Грызлин. - Отпускает?
  Кроме них, в автомобиле находился только Серёжа, личный водитель губернатора, отгороженный от салона толстым звуконепроницаемым стеклом.
- Отпускает, - кивнул Навроцкий. - Даже больше сказал. Мол, удивляюсь, Пётр Валерьянович, я твоей выносливости, столько лет уже на посту, такие вехи пройдены, и ни разу - ни единой жалобы, ни единой просьбы от тебя. Вот так, Гуня, Государь-самодержец о нас с тобой отозвался!
- Ну, не о нас, - ухмыльнулся Грызлин, - а о тебе, герое труда. О'кей, значит, нормально всё пока складывается... Короче, завтра после обеда я сваливаю из страны, согласно нашему плану - вылетаю в Лондон по итальянскому паспорту. Вчера забронировал четырехкомнатный «суперлюкс» в отеле «Карл Ритц» на Пикадилли. Дождусь тебя в пятницу, отдохнем, оттянемся перед дальним перелётом, а потом - хоп! - и через каких-то восемь часов мы уже в Нью-Йорке…
- Семья твоя где? - задумчиво спросил Навроцкий, глядя в окно.
- Как - где? - удивился Грызлин,  - в Сан-Марино, на вилле, где ж им быть-то ещё. Хотя… У младшей в понедельник концерт в филармонии, старшая в Ницце сейчас на съемках, жена - чёрт её знает где вообще, в Риме наверное... Да нормально всё у них. Теперь только мне осталось как-то выскочить, - «гэбешники» чуть ли не в открытую пасут, шакалы...
- Не «мне», а – «нам», - хмуро поправил его губернатор. - Ты-то оторвешься, а главная головная боль - у меня: с собственного приёма сбежать. И чем ближе «дата икс», тем сложнее мне всё это представляется...
- Не ссы, Петруха, - негромко засмеялся зам. - Если что, тебя подстрахуют ребята из ФСО - завтра Витя проведет беседу. К тому же, сразу после начала приёма «чекистам» станет жестко не до нас с тобой: чую я, там такая заваруха готовится, что «мама дорогая». Грачёв сегодня уже два раза звонил...
- Да что ему опять надо? - раздраженно проворчал Навроцкий. - Всё же делаем, как обещали. Как там, кстати, с гостями? Регистрируются?
- Ага, - снова ухмыльнулся Грызлин. - Вчера два самых важных клоуна были, лично с каждым разговаривал. Михалкин, «великий князь», да ещё этот, как его... ну, лизоблюд-то наш главный - Соловьевский Володя.
- Сколько ещё из списка осталось?
- Да там буквально пять человек, ну шесть, от силы, Витя как раз занимается... Всё в порядке, Петруха, с каждым ведь договорились.
- Ну, гуд, - кивнул губернатор.
  Они помолчали.
- Ты Соню видел? - спросил Навроцкий. - Я эти дни совсем ей не звонил, боялся, что «чекисты», падлы, слушают...
- Вчера говорили, по телефону, - хмыкнул Грызлин. - Она сейчас в Лондоне, готовится - скоро там «Русский царь-самовар» пройдет, в Альберт-холле, и она будет соведущей. Прикинь, Валерьяныч, наша Сонечка вместе с Колей Базковым будут перед «сливками» русской нации символы новой России изображать. Эрос и Танатос великой державы!
- Это Базков - Танатос? - удивился губернатор. - Ему, скорее, подошла бы роль Менетия...
- Ну, так он как раз сейчас имидж сменил. Рыцарь-гей печального образа... Певец - ртом, патриот - губами, как говорится...
  Кортеж пролетел Парк Победы.
- Значит, ты - завтра? - подвел итог губернатор.
- Да, после обеда. В 14-00 прилетает Добкин, вице-губернатор Крыма, и я буду его встречать в Пулково, вместе со Шнеером и Павловским. С нами ещё Витя будет. Встретим Допу, посадим его в «линкольн», и он вместе со всей шоблой  поедет в Смольный, а я... Прямо с лётного поля - через терминал по переходу - проберусь в «Парк Инн Рэдиссон» и затаюсь там, в номере, его снял тоже на итальянский паспорт. «Наружка» гэбешная на выходе увидит, конечно, что меня нет. Они разделятся, часть - поедет за «линкольном» Допы, часть - метнется в Пулково, но там же полно народу... Думаю, побегают да плюнут, не так я, в конце концов, им и важен...
- А дальше?
- Посижу часок-другой в отеле, выжду время. В 17-00 к служебному входу подъедет хлопец на патрульной машине - Витя уже договорился с кем надо - и отвезет меня в международный терминал Пулково-2. В 18-00 вылет в Лондон. Исчезну, и никто не поймёт - как.
- Нормально. Только смотри, «чекисты» запросто могут своего человека в «Рэдиссоне» оставить, в вестибюле - так, на всякий случай. Они же сообразят, что ты или улетел из Пулково - что вряд ли, или вернулся в город на другой машине, или где-то спрятался.
- Да кому я нужен, Петька? - загорячился Грызлин. - Они, конечно, подозревают, что мы с тобой можем нечто подобное исполнить в преддверии их операции, но не до такой же степени... Ладно, уговорил, возьму с собой летний костюм - в кейс положу, в туалете переоденусь, плюс темные очки, кепка... Ты-то сам как себя чувствуешь?
- Лучше не спрашивай. Кто, вообще, додумался пресс-конференцию на сегодня назначить? Мне бы сейчас «закинуться» да поспать, а вместо этого придётся перед журналюгами кретина изображать, докладывать об очередной «судьбоносной встрече с президентом»...
- Так ты же сам вроде распорядился? Второй вице-губернатор сказал, что...
- Да ну вас всех в задницу! Кровь мою только пьёте...
  «Роллс-ройс» заметно снизил скорость - кортеж приближался к резиденции.
- Кстати, Гунь...  Со мной случай один забавный в Москве приключился, - вспомнил Навроцкий. - До сих пор понять не могу, что это было - розыгрыш чей-то дурацкий или сумасшествие...
- Что, опять Габзона в «Макдональдсе» увидел?
- Да погоди ты! Слушай... Сегодня утром - перед встречей с Государем - решил я заехать в храм помолиться, нервничал потому что сильно, переживал. В Храм Христа Спасителя не поехал, чисто из-за пробок, ну и отвез меня водила местный к церкви небольшой - в самом центре Москвы, название уже не помню, правда... Зашел, помолился как заведено - буквально за десять минут управился... Вот, значит, выхожу я из храма, и тут подползает ко мне какой-то нищий и начинает: подайте ради Христа, добрый человек, подайте грешному рабу Божьему, ну и так далее, чего они там обычно говорят.
- Ну, и?
- Володя - из охраны - хотел ему в «тыкву» дать незаметно, чтобы отвалил, но я решил доброту проявить - кинуть побирушке пару рублей, на счастье, как и положено... Достаю из бумажника пятисотенную, швыряю на землю. Нищий на лету денежку поймал, склонился, чего-то лопочет там вместо «спасибо», а я, прикинь, Гуня, смотрю и вижу: нищий-то этот - никто иной как протоиерей Чаблин собственной персоной! Только одет в лохмотья и грязный как из помойки. Никогда его таким не видел...
- Да ну брось, Петька! Какой ещё Чаблин... Просто похож мужик оказался, вот ты и попутал.
- Ничего я не попутал! Самый что ни на есть - Всеволод Чаблин! И глаза, и усики, и бородавка - эту его рожу мерзотную хрена с чем перепутаешь... К тому же, смотрю, а чуть в стороне, метрах в десяти двое мужичков стоят, типа туристы. Но на самом деле никакие они не туристы, а явные «бодигарды» из его охраны. В черных очках оба, один - в костюмчике летнем, другой - в джинсах и в майке с флагом. Я же парней из ФСО за километр чую, так что - его, Чаблина это были люди.
- Во дела! - изумился Грызлин. - Ничего себе, «мажоры» московские с ума сходят... Но, может, это его так Синод за грехи наказывает? Типа епитимьи что-то. Накосарезил по поповской линии - иди бутылки собирать по помойкам или милостыню с «бичами» канючить. А что? Сейчас времена лихие, хоругвеносцы на каждом углу, нагрешил - сунут «в молотки» по самое «не хочу», и пофиг - рядовый ты терпила или протоиерей сановный...
- Не богохульствуй, - поморщился губернатор. - Я как его увидел, сразу почему-то про Сергея Доренго вспомнил. Помнишь, как он у Гелика на свадьбе за стодолларовыми бумажками в фонтан нырял?
- Репортеришка-то? - хмыкнул Владлен Архипович. - Да он за сто долларов не только в фонтан - в унитаз нырнет, а за двести - бомжу с вокзала массаж простаты сделает. Чего ты от него хочешь - свободная пресса...
Они помолчали.
Тема ухода на пенсию и успешной иммиграции престарелого столичного коллеги по понятным причинам являлась для губернатора весьма болезненной.
- Опять же, с другой стороны, с его подачи Лушков со своей шалавой возмездия избежали, - мечтательно вздохнул Навроцкий. - Это ведь Доренго создал их образ в эфире - типа пожилые маразматики, а вовсе не продуманные воры... Эх, нам бы таких журналюшек вовремя прикормить - сейчас и проблем бы не было, уехали бы красиво, под вялое бормотанье СМИ, а не бегом, через забор...
- Забей. Доренго с Бакуриной «зажигали» вместе по куршавелям и даже, говорят, «белым песком» когда-то вместе травились...
- Да с ней кто только не «зажигал»...

  Кортеж медленно въехал на территорию резиденции губернатора.