Был скучный пасмурный день. За окном моросил дождь. Желтые листья срывались с клена, который почти заглядывал в окна кабинета русского языка и литературы, пикируя на своих уже втоптанных в осеннюю грязь собратьев. Учительница у доски рассказывала что-то о «луче света в темном царстве». Было скучно. Хотелось вырваться из кабинетного царства тьмы, растолкать претворяющиеся живыми труппы одноклассников, выстрелить из дробовика в раскрывающийся мертвый рот зомби-училки. И тут случилось чудо. Это было похоже на взрыв газа в жилой пятиэтажке, по крайней мере взрывной волной меня сбросило с нагретого за полчаса жопой стула прямо на холодный пол прохода между парт. Вошла она. Богиня. Она была как Венера Милосская. Только с двумя руками и во что-то одета. Придя в себя, я разглядел синие джинсы и футболку с надписью «I'm stupid bitch». Под футболкой вырисовывалась уверенная троечка. Небесно-голубые глаза словно два прожектора светили из-под копны белокурых волос. Афродита при знакомстве с этим воплощением совершенства должна была наложить на себя руки от зависти. Завуч Елена Васильевна, вошедшая вместе с этой богиней, сказала: «Ребята, познакомьтесь, это Ангелина, она будет учиться в вашем классе». Ангелина. Чуть более, чем Ангел.

Геля оказалась девушкой без тормозов. Она курила в школьном туалете. Пила Балтику номер девять и показывала сиськи за 150 рублей. Мои чувства к ней крепли с каждым днем. И по ночам тоже кстати крепли. Она словно суккуб каждую ночь приходила в мои сны, чтобы оседлать меня и с криками: «Эхэхей, давай. Глубже. Еще. О, мой милый!» выдавить из меня новую порцию семени. Когда я обессилел от еженощных поллюций и ежедневной мастурбации на ее фото в контакте и с трудом передвигал ноги, я осмелел и на перемене предложил сходить нам в кино. Я краснел, бледнел, заикался. Но сделал это. А хули, я же самый крутой в нашем классе.

Кино оказалось лажовым. Рядом с нами сидел Матвей Игоревич – физрук из нашей школы с Лидией Валерьевной учительницей начальных классов. Даже в темноте я чувствовал прожигающий насквозь мое продолговатое тело и мозжечок взгляд злого физрука. Почти прикоснувшись губами к уху Гели, я предложил съебаться с этого беспонтового фильма.

Мы держались за руки и шли. Просто шли. Хуй его знает куда и хуй его знает откуда. Время перестало существовать. Окружающий мир тоже. Была только рука Ангелины в моей потной руке и торчащий хуй, который делал мое передвижение не совсем комфортным. «У меня месячные, поэтому дать не могу, извини, Игнат», - внезапно сказало это  спустившееся с небес существо.

Ангелина сказала, что голодна. Мы как раз брели мимо лотка, на котором огромными синими буквами на желтом фоне было написано «Беляши».
-Будешь беляшики? – вытолкнул я из себя пытавшиеся застрять где-то на уровне глотки слова.
-Буду. Люблю беляши, - радостно ответил мне этот Ангел в белой коротенькой юбке.
Беляши были просто офигенные - вкусные, теплые и с мясом. Мы ели, запивали их колой и смотрели на Иртыш. Болтали. Не помню, о чем мы болтали. Кажется, обо всем на свете и ни о чем. О квантовой запутанности и дебильном рэпе. О звездах и инфляции. О музыке и дефлорации. Кажется, я сознался, что до сих пор девственник. Вдруг пришло ясное, как откровение, полученное пророком, понимание. Понимание было всеобъемлющим и не терпящим промедления. Я понял, что обосрусь в течении ближайших двух минут. «Йобанные беляши», - словно набатом стучало по моим полушариям. И этот набат имел намерение отправиться с верхних полушарий к нижним. И я побежал. Я бежал так, как никогда не бегал. Если бы в этот момент меня увидел Матвей Игоревич, то так необходимая мне пятерка по физкультуре была бы обеспечена. Я бежал к парку, потому что в парке был туалет. Я бежал, как Усэйн Болт, как Флэш мать его. И тут меня обогнала Ангелина. Да тягаться в беге с Ангелиной было пиздец, как безнадежно. И вдруг она замедлила бег и пошла.
-Ангелина, кажется, твоя прокладка неисправна, - сказал я, пытаясь отдышаться, - у тебя кровь по ногам бежит из-под юбки.
- Это не кровь, - наполненным трагизмом голосом ответила мне моя сексуальная мечта.
Действительно, не кровь по запаху догадался я. Замедляя бег, чтобы дать мощному, как Ниагарский водопад,  потоку излиться в одну из штанин.

Вода Иртыша бодрила. Я смотрел на обнаженное тело Ангелины, пока она полоскала в прозрачных струях свои некогда белые трусики и юбку. Я полоскал свои штаны и боксеры. Несмотря на холодную воду хуй все также гордо смотрел на Луну.

Родители Ангелины были на ночной смене и она пригласила меня на чай. И посушить утюгом штаны. Не помню, как так получилось, но как-то получилось. Я целовал её сисички, а она шептала, что в песду не даст, потому что месячные. «А давай в жопу?»- с надеждой предложил я. И она молча повернулась ко мне задом, подставив взору прекрасные ягодицы, губы половой песды и запасный вход в царство любви и наслаждений. Сопротивление сфинктера было прямо таки аццким, по микрону и по миллиметру я отвоевывал новые плацдармы. И рубежи. Вишнево-красная залупа почти полностью скрылась в анусе Ангелочка, когда случилось это. Из Ангелины вырвался управляемый взрыв. Как-будто я наступил на мину-лягушку. Сначала взрыв вытолкнул меня из жопы, а потом коричневое зловонное облако настигло меня летящего к стене. И накрыло с головой. Я целиком погрузился в наши, ставшие вдруг такими близкими, отношения. Жопа взрывалась еще трижды, каждый раз окатывая меня новыми ощущениями и новыми открытиями. Потом я лежал и смотрел, как слёзы Гели капают на мой, торчащий из поносной жижи, хуй.

Даже после трех шампуней мне казалось, что от меня попахивает говнецом. Но я шел домой самым счастливым человеком на этой гребанной планете. А может даже галактики.  Показывая фиги Луне и звездам и писая на их отражения в лужах. Ангелина трижды за вечер отсосала в качестве компенсации. Спасибо, вам милые беляшики. Это я её еще местными чебуреками не угощал. Так что у нас всё впереди!