Вадим ни хрена не понимал в футболе. Более того, и не желал понимать. Нет, он не испытывал отвращения к этой странной игре, где взрослые вроде бы дядьки гоняют по полю кожаный мешочек, а другие не менее взрослые, давясь разбавленным пивом и прогорклой воблой, кричат – ура!!! Чемпион!!! Судью на мыло!!
Он просто не понимал ее смысла.
  Пока прадед и прабабабка охмуряли маленького Вадима религией, дед пытался приобщить внучка к футболу.
Религия Вадиму нравилась больше – учтивый батюшка, красивые фрески, приятное пение. А после службы с Вадимом говорил главный поп – с прадедом они были друзьями. Батюшка гладил Вадима по голове, называл отроком и обязательно угощал сладостями.
  На футболе мальчику было скучно. Дед надевал плащ и фетровую шляпу, брал Вадима за руку и они шли на стадион, к огромной пивной бочке, стоявшей перед входом. Там дедушка встречал таких же, как и он – простреленных и контуженных свидетелей Эпохи, только ещё совсем молодых и весёлых – с того великого победного Дня не прошло и сорока лет.
  У деда всегда было «с собой». Украв «продукт» у тёщи, он щедро разливал самогон в подставленные кружки с пивом из настоящей солдатской фляжки.
«Унучек?» - уточняли друзья деда и выдавали малому конфеты и мелочь на мороженое. 
  Ветераны быстро пьянели, закусывали «ёрш» солёной рыбой и шли на свои места «болеть» за любимую команду.
Болели культурно, разбавляя традиционное «Судью на мыло!» незлобным матерком. 
    Никакой милиции на стадионе не было – разве что скучающий постовой сержант, стоявший рядом с билетершей. 
Ветераны жалели «сынка-ментенка», втихомолку угощая его «крепеньким». В начале матча сержантик садился рядом с ветеранами и так же «болел», не обращая внимания на нецензурную брань рядом сидящих пьяненьких граждан. 
  Милиционер для Вадима был сродни инопланетянину – в военных городках, где обитал Вадим милицию заменяла военная комендатура. 
      Вадим знал, что милицию нужно уважать и бояться. Почему бояться – Вадим не знал – милиционер был совсем не страшным, а наоборот – добрым и весёлым. Было видно как он уважал деда и его «однополчан». 
  А уважать стоило – все на футбол идут с радостью, а милиция – на работу… 
    Вадим никогда не согласился бы тратить время на просмотр бегающих по полю спортсменов, но в конце матча на поле с «кукурузника» спускались парашютисты с яркими файерами.
    Небом Вадим бредил и мечтал стать летчиком. Вот это было – настоящее. Стоило ради этого немного потерпеть слоняющихся по полю разноцветных фигурок.
Поэтому он с радостью бежал с дедом «на матч».

****

  - Нам пиздец! – резюмировал Хохол на общем утреннем «сходняке», проведя ребром ладони по горлу.
  - К нам едет ревизор? – сострил Иван Иванович из зала.
    - Хуже – сбавил голос Игорь Николаевич – завтра на нашем стадионе состоится матч чемпионата России. Играют наш местный «Металлострой» с высшей лигой – «Спартак», Москва. Так что к нам едет не ревизор, а двадцать железнодорожных вагонов отморозков – болельщиков. В каждом вагоне – Али-баба и сорок разбойников. Ну и в городе наших, местных дебилов – чутка побольше. Наши силы и средства – райотдел, рота ППС и приданные силы – остатки ОМОН, те, что не на Кавказе. Мы – посередине. Бить нас будут и те и эти.
  - ОМОН тоже нас бить будет? – попытался сострить Ваня, но Хохол провел рукой по воздуху, что означало – заткнись, Вань, без тебя тошно…
  - Начальникам подразделений и служб – согласно плана по пресечению массовых беспорядков распределить личный состав, поставив каждому задачу индивидуально. Мне к вечеру доложить подробным планом-расстановкой. Командир роты ППС и начальник МОБ – ко мне зайдите! Остальные - по рабочим местам! 

****

    Опера, довольные возможностью на халяву посмотреть отборочный матч Чемпионата России по футболу, рассаживались по своим местам в кабинете у Розенбаума. Занимали места по сроку службы – молодёжь за столами на стульях – старослужащие развалилась на огромном диване. 
Василич был трезв и чесал лысину. 
    - Первое – начал он – сейчас все, у кого на руках оружие, включая тех, у кого оно на «постоянке» - сдают его в «оружейку», после чего приносят мне карточки-заместители. 
Предложение возражений не вызвало – все понимали – оружие в толпе – это огромный шанс быть убитым из собственного же ствола. 
      - Второе – согласно плана единой дислокации наш отдел уголовного розыска входит в группу наблюдения и документирования. Говоря по-русски, находимся в толпе «по-гражданке», конкретно мы – среди фанатов «Спартака», вычисляем наиболее активных хулиганов и передаём под задержание ОМОН или спецроте. 
    - А «наружка» уже кончилась? – удивлённо забубнил Бубнов. 
- «Наружка» не твоего ума дело… Твоё дело бычье – обосрался и стой! – раздражённо парировал Василич – группа розыска, сколько у нас радиостанций скрытого ношения? 
- Две! – поднял руку розыскник Витя – но я не дам ни одну. Во-первых, они и так через раз работают – батарей нет, во-вторых, если и эти разобьют, нам вообще работать будет нечем. 
- Ясно – кивнул Розенбаум – получаем в «дежурке» обычные, «железнодорожные». 
- Да они не работают – возмутились молодые хором – метров на полста берут и то в условиях прямой видимости. 
- Батареи у них ещё хуже, чем у наших «Кайр» - добавил Витек. 
- Зато тяжёлые, можно кому-нибудь в лоб ёбнуть – заключил Бубнов. 
- Кстати, насчёт «ёбнуть» - Розенбаум начал сердиться – если кто-то «ёбнет» до окончания матча – того «ёбну» лично я. Особенно тех, кто на диване касается. Молодёжь я тоже предупреждаю – не дай бог пьяными увижу! 
Молодая поросль послушно закивала. Диван возмутился – «А как же оперативный гардероб и средства маскировки?»
Розенбаум показал дивану кулак. 
- Вам и бухло не надо, рожи, как у забулдыг!  Тоже мне, фанаты, «Спартака»…
- Да нам для запаха – дури у нас своей хватает – Бубнов демонстративно размял свои пудовые кулаки профессионального боксера. 
- Когда вам, дуракам, будут травмы оформлять – в «больничке» перегар зафиксируют и в страховке откажут – грустно сказал Василич – к нам бойцы едут, эти, как их – спидозы… 
- Тифози? – вырвалось у Вадима. 
- Пятницкий, не умничай. Тифози, ага. 
- Нам зарплату не платят, а страховку типа дадут – заржал Бубнов – забудьте на хрен. Это наша работа – бесплатно пизды получать. 
- Но не той пизды, что с волосами – а пизды, конкретные пизды – ааа – когда бьют руками и ногами! – спел Витек, поглаживая пивное брюхо. 

****

- Вот тут распишись – дежурный Иваныч ткнул крепким рабоче-крестьянским пальцем в журнал выдачи средств радиосвязи – на, вот, носи – батареи всю ночь на зарядке стояли, но на сколько хватит не знаю… Старые рации, они ещё Лаврентий Палыча видели.
Вадим взял станцию в руки, взвесил, попытался надеть на себя – но не вышло – запутался в ремнях и проводах.
Переключился на канал райотдела сказал «Приём» и дал два тональных, за что тут же огреб по шее от дежурного – не балуй, не забивай эфир!
  - Работает – заключил Вадим, после чего засунул рацию в крепкий и непрозрачный пакет-маечку.
В коридоре, ожидая выезда уже толпились опера.
Витек нацепил под куртку радиостанцию скрытого ношения – белую «Кайру».
Бубнов спрятал под куртку медицинскую грелку, выведя ко рту хитрую систему из капельницы – типа тоже рация, но просмотр матча пойдёт явно веселее.
    На входе у курилки видели греческого гоплита – его играл сам Иван Иванович -  в лёгком "бронике" - "памперсе", резинкой дубиновой и в шлеме с забралом. Отобрав непонятно у кого алюминиевый щит, он грозно дефилировал по двору райотдела, лупя дубинкой по щиту, вызывая на бой гладиатора Спартака.
- Сорок пять лет мужику – а в жопе пионерские зорьки играют – съязвил Розенбаум, сплюнув в траву зажеванную спичку - господа офицерА - па вагооонам!
Оперов, участковых и примкнувших к ним дознавателей во главе с кадровиком посадили в автобус и повезли на местный стадион.
Смеркалось.