Откуда есть пошла древняя русская забава стенка на стенку на льду реки? От окрошки. Даа! А как же. Чтоб стар и млад, веками методично мудохали друг дружку, нужны же принципиальные политические разногласия. У древлян, лесян, полян и пр. кривичей политики еще не было, а окрошка и вытекающая из неё полемика «На квасе или кефире» уже были. А в древности споры решались одним методом «кто кого побьет, того водка и чебуреки с бабами».

Понеже окрошка традиционно летнее блюдо, но пиздились из-за неё славяне зимой. Летом все на море в отпусках, или на дачах жрут окрошку. Не до ерунды, короче. А на новый год длинные выходные, делать нечего и хочется чего-нибудь возвышенного. Получить по зубам, вполне подходяще.

Вся деревня весело валила на лед, приверженцы кваса и кефира делились. Начинали кричать обидные кричалки, приправленные не менее обидными жестами, тем подзадоривая друг друга.
Порой выставляли добрых бойцов. Какого-нибудь тогдашнего Гнойного – печника, да пастуха Оксюморошку. Рэп тогда еще не покинул пределов эбеновой Африки (где зародился на плантациях конопли), поэтому хуяторы просто грязно ругались. Кто грязней, тому респект, контракт с лейблом на следующий сезон, медвежьи стельки и пиздатый бобровый хвост на шапку. Проигравший батл, получал утешительный приз – его качали, но не ловили.

По краткой команде старейшины «Господа, запускайте моторы. Сарынь, на кичку! Жжём, пасаны! Вперед мои ландскнехты! Джазу, жизни, мальчики!» толпа сходились в схватке. «Ведь были ж схватки боевые, да говорят еще какие, недаром помнит…» напишет позднее Лермонтов, но про Бородино. Но тут тоже было на что посмотреть.

Из перемещающейся по льду бесформенной кучи вылетали: брань, зубы пачками, и безжизненные, изжеванные граждане целиком и по частям. Кровищи! – как сломавшийся слон вены вскрыл. Добрый славянский дух окрошки был зело доволен. Зрители тоже премного. Иногда лед не выдерживал веса дерущихся, тогда были довольны и рыбы с раками.

Непременно присутствовал профессиональный врач гирудотерапевт с пиявками, он же по совместительству тотализатор (медицина у древних славян была вельми на высоте). Ставки: от платежеспособных ракушек, до девственности и детей, ибо язычники.

Из лесу, на бесплатный цирк с интересом смотрели умные медведи. Каждому убитому они радовались как дети «Йес! Любо! Любо! Ррр!» – одним потенциальным охотником с рогатиной меньше. Медведи из-за окрошки не дерутся, не ебанутые, чай. Дерутся из-за, как пизже есть мёд, – с ульем и пчелами, али без. Нет, и медведи ебанутые...

Кто поумней, иногда не выдерживал: – Остановитесь, окаянные! Какая разница на квасе ли, кефире. Дикари, опамятуйтесь! Только минералка! Ессентуки семнадцать и тчк.!
Зпт., Ессентуки 17 немедля кидались пиздить все. Врач сворачивал тотализатор, – поелику Ессентуки не жилец.

Или другой, например «Очнитесь, трупёрды! Оливье с жидкостью?! Скорей, где мой Мотилиум, или умру со смеху блядь!». Умер в реанимации.

Хорошенько поучив хипстера, все замирялись и в обнимку кушать шашлыки с краснодарским соусом и водкой, славить своих богов, петь еще прапрапрадедовские «Ой мороз, мороз» и «Под крылом самолета». До крещения Руси оставалась тысяча лет, после крещения еще тысяча, а страсти по окрошке все не утихают.