(Ачиридная тщетная и путанная папытка панять смысл жызни. С тривожным канцом.)

Когда осенний хмурым утром,
Зевнув, я аткрываю рот,
В квартире дохнут враз фсе мухи,
Пиздец. Прервали их полёт.
Дыханья смрадного палитра,
Не так чтоб очень шырока:
Партвейн, пивасика три литра,
Ганджа, опять партвейн: тоска…
Т-о-с-к-а, блядь, гнусная падруга,
Ну как меня ты заибла!
Как же мне вырвацца из круга,
Объятий, тех, что ты сплела?
Чем разрубить "гордиев узел",
Хитросплетенья тваих рук?
Уж продан меч, заложен "Уззи":
Лавэ потрачено на сук.
На тех, ради кого старался,
Из кожы вылезая вон,
Шутил, плясал и улыбался,
Гримасничая, как гиббон.
Они ж глазели, рты разинув,
В зевке кривя свайо ибло,
Про себя думая: - Скатина!
Харош песдеть! Гани бабло!

Им не понять душы паэта,
И не постичь той глубины,
Их мысли только лишь об ЭТОМ,
Но в этом нету их вины.
В том их судьба, чуднАя штука,
Не "загружаясь" ни на грамм,
Фсегда тебя принять готовы,
За бачи стерпят любой срам.
Тебе ж не ЭТО от них надо,
Брутальный секс тебя "достал",
В тваих же мыслей анфиладах,
Давно уж разум заплутал.
Ты сам не знаешь, что ты хочишь,
С собой давно уж не в ладах,
Ты пачти год (!) даже не дрочишь!
Твой хуй савсем не "при делах".
И в этот раз финал известен:
Нейобанными им уйти,
Так что старик, не нада песен,
Про то, что "вам не по пути".
Себя вы сами заебали,
Не в силах справицца с хандрой,
Вы, блядь, курили и бухали,
И за запоем шол запой.
Теперь же блядские ухмылки,
Не потревожат ваш "уют",
Нет сил пайти и здать бутылки,
В кредит же вотку не дают.
Пускай вас больше не волнует,
Пезды разверзнутая хлябь,
Пусть лучше свежый ветер сдует,
Ваш лоб подёрнувшую рябь… (гы-гы).

Иван Рыгало (с) 2002