…Всё началось около года назад. В одно ебливо-моросливое утречко я, как всегда, разлепил свои гнойные глаза. Зевнул и почувствовал запах говна. Удивился. Оглянулся. Пожал плечами и опять зевнул. Да, и вот тогда я понял, что чистить зубы на ночь нихуя не помогает от вони по утрам. Захотел зевнуть ещё раз - решил потерпеть и зевнул с закрытым ртом. Вроде стало легче.

Через десять минут я уже орошал своё ебало тёплой хлорированной водой из-под крана. Гной из уголков глаз никак не хотел покидать своё нажитое за ночь местечко, от чего мне казалось, что я вот уже, как, в течение двух минут катаю под веками песок. И, о чудо. Гной умер, и мир стал чище. После этого я высморкался, почистил нос, уши и выдавил четыре бежево-молочных прыща. Закрыл кран, вытерся вафельным полотенцем и услышал незнакомый хруст, с едва различимым почавкиванием. Хм, вроде брат ушёл в школу? Я осторожно выглянул из-за двери - никого. То есть, в коридоре никого. Ладно. Идём на кухню, только тихо, за ножом. И тут я их увидел - они сидели возле шкафчика с картошкой. Их было четверо, и они грызли нечищеный картофель. Я замер. Они, кстати, тоже. Так мы и смотрели друг на друга, пока один из них не сказал:

- Слушай, а зачем ты постирал свою постель, которую не менял в течение полугода, и о которую ты своевременно вытирал свою кончу?
- А-а-а, что?
- А то, что теперь тебе придётся тратить деньги на бронежилет, - и они засмеялись. Но я их не понял.
- Какой такой бронежилет, - ко мне вернулся дар речи. Но они засмеялись ещё звонче и громче прежнего. Я разозлился:
- Слушайте, вы, Вы кто такие?
- Мы то? Мы - Бубложуи!!!
- Чё?
- Не 'чё', а Бубложуи, - раздался обиженный голос.
- Ага, бубложуи значит, - я тупо искривил харю в поисках нужной мысли, но они первые стали объяснять мне, что к чему.
- Мы Бубложуи, потому что мы жуём бублы.
- Какие, блять, бублы?
- Из картошки!
- Из какой картошки?
- Нет, он точно даун, - сказал один из них, и они опять засмеялись.
- Сам ты даун, - я обиделся.
- Я не даун - я Бубложуй! Начинается, подумал я.
- Ладно, ладно, объясняю на пальцах.
- Ну, попробуй.
- Видишь картошку? Он показал мне картофелину, белевшую подкожурной субстанцией.
- И?
- А 'и' вот в чём. Как ты знаешь, в картофелинах бывают чёрные такие штучки, типо гнойчиков. Так вот это и есть бублы.
- А почему бублы? Я называю их 'глазками'.
- Вы слышали, ребята??? И они снова зычно залахали.
- И нечего тут ржать как кони! - я топнул ногой, но они всё равно продолжали смеяться. В конце концов, один из них сказал:
- Ладно, зачем нам ругаться? Нам ещё жить вместе!
- Как вместе, с кем вместе?
- С тобой, шляпа, на твоей кухне, вот в этом шкафчике.
- Ничего подобного!
- Ещё как чего - сказку про гномов читал?
- Может, и читал.
- Значит, знаешь, что были такие гномы, которые шили одному нищему сапожнику сапоги. Вернее помогали шить. Вот и мы помогает избавляться от бублов!

Тут стоит сказать, что я наконец-таки всё понял. Понял кто они, зачем они. И мне стало хуйово. Я сделал им знак рукой, затем подошёл к крану и выпил воды. Всё это время восемь глаз неотрывно следили за моими действиями. Меня это раздражало.

- Ладно. Давайте по порядку. Вы откуда пришли?
- От твоих соседей снизу!
- А почему именно ко мне?
- Потому что ты каждый раз, во время чистки картошки ныл, что тебе больше всего не нравится выковыривать бублы, вот мы и пришли.
- Ага. А почему вы ушли от моего соседа?
- Он так захотел!
- Да? Ну, так пиздуйте отсюда всей кодлой нахуй на мароз!
- Не так всё просто, мой юный онанист, не так всё просто!
- Как не так просто? Я же сказал - пиздуйте нахуй, или вы русского языка не понимаете?
- Мы всё понимаем, но словами нас не выгонишь. Нас вообще кроме тебя никто больше не видит и не слышит.
- Гнусный пиздёж, - парировал я.
- Ну-ну, - они усмехнулись. Я решил сменить пластинку.

- А как вас зовут?
- Да никак! Просто - 1, 2, 3, 4.
- М-да…а как вас различать?
- А зачем нас различать? Мы близнецы-бубложуи, и различать нас совсем не надо!
- Так как вас всё-таки выгнать?
- А этого мы тебе не скажем, ты должен сам догадаться!
- Как же я догадаюсь, вы что - с ума посходили?
- Это вряд ли. Мы то нормальные, а вот ты? Тебе не кажется, что ты?…
- Что??? Припёрлись тут, понимаешь, жиды-говноеды, или как вас там и права качают, блять!
- Во-первых, мы не жиды, а во-вторых, не говноеды, а бублоеды. А в-третьих - хочешь или не хочешь, мы просто так отсюда не уйдём. Я развернулся и вышел из кухни. Прикрыл за собой дверь и сел возле стенки в коридоре - бля, да ведь это бред…не может такого быть…вот когда вернуться родители, я их приведу на кухню и скажу - вот, смотрите, кто тут сидит! А пока я решил на кухню не заходить…

Но когда вечером пришли родители, и я повёл их на кухню и стал показывать им на четырёх тварей грызущих картофель, папа только сказал - нехуй Карлосона по сто раз перечитывать, тоже мне - нашёл забаву! Мама рассмеялась и сказала мне, что никаких бубложуев тут нет, и как раз в это время один из них показал мне фигу. Я подскочил к шкафчику, и двинул ногой по их шайке. Но нога прошла мимо них, а я зарядил прямо в батарею. Папа взял меня за ухо и поставил в угол на два часа. Стоя в углу, сквозь звук бурчащего телевизора, я слышал негромкий разговор моих новых квартирантов, иногда разбавляемый довольным смехом всей компашки. Меня это бесило, мне хотелось выйти из угла и надавать им там всем пиздюлей. Но было два 'но' - выйдешь из угла сам получишь пизды, и ещё я помнил, как я ебанул по батарее, так и не причинив бубложуям никакого вреда. Почему, я тихонько надрачивал, стоя в уголке, да пускал сопли досады.

Так шли дни, лепящие картины недель. Бубложуи, видимо, неплохо устроились на моей кухне, а я, в свою очередь, иногда удостаивал их разговором. Так мы и жили. Честно говоря, я уже привык к ним, потому что картошку стало чистить гораздо легче.

И вот как то раз я пришёл домой пьяный. Дело в том, что мы с пацанами купили две бутылки балтики 9 и напились. Слава яйцам, что дома никого не было. Даже ебучего братца. Так что мне крупно повезло, не то бы опять огрёб ебачей, чего мне совершенно не хотелось. Так вот. Я приполз домой, и немедленно завалился на кухню попить воды. Про бубложуев я совершенно не думал, как вдруг раздался женский голос - привет!!!

Я удивлённо повернулся на звук голоса - вместо бубложуев я увидел четырёх пиздатых баб. Совершенно голых и пьющих томатный сок из картонных пачек.

- Ддда - ро - вва, ба-ббы!
- Здравствуй, Егор!
- А ввы кк-то? Я икнул.
- Мы бубложуйки!!!
- Эээ, ааа???
- Понимаешь, когда ты пьян - мы женщины, когда трезв - мужчины, понимаешь?
- Эээ, д-да!
- Молодец! А теперь иди, проспись!
- А поебац-ца!??
- Попробуй! Я шагнул и начал падать прямо на них. Но опять я пролетел сквозь них и ничего не почувствовал. Только башкой о пол уебенился. После чего встал и пошатался в ванную. С тех пор я стал часто пить, что бы опять увидеть этих голых баб с томатным соком.

Я просто приходил домой и, глядя на них, начинал дрочить. Поначалу они меня пристыжали, но потом сами стали становиться для меня в разные позы. И однажды за этим занятием меня застал мой трезвый папа. Он увидел меня пьяного, стоящего накухне, и дрочащего в направлении шкафчика с картошкой. - Егор, ты что делаешь? Я резко подпрыгнул и повернулся с зажатым в кулаке хуем и совершенно пьяный.


И угол мне был, и горох под колени, и строгий выговор, и домашний арест. Но затем всё началось сначала, только в этот раз я был гораздо предусмотрительней - я делал всё так, что никто больше и никогда не знал, что я продолжал этим заниматься.

Когда я был трезвый, я рассказывал бубложуям о бубложуйках, и они тоже начинали дрочить, кончая себе под веки.

Так я и стал алкоголиком, и моя семья меня не понимала. Про бубложуев я им не говорил, посему они меня и не понимали. А потом, через год, папа меня опять поставил в угол. Тогда я накопил денег и местные алкоголики отпиздили моего папу возле мусорки. Больше папа меня не трогал.

Такая вот история.