«Вот и конец, конец всему», - устало улыбнулся Он. Перед ним, сидящим на полу своей тесной прокуренной квартирки, лежала стопка пожелтевшей бумаги. На верхнем листке было напечатано: «Памяти героев: Куликовская сага», далее шло  описание событий  Куликовской битвы - факты вперемешку с восторгами автора на тему русского героизма – обыкновенный труд еще одного последователя Карамзина.
  
  Не удивительно, что данное произведение не принимало ни одно издание, автор бился о непонимание со стороны редакторов как рыба об лед. «Непопулярно, обыденно, старо, неоригинально» - неслось со всех сторон.  «Голубчик, сейчас в моде все нетрадиционное, берите пример с Сорокина – раскройте тему половых отношений Дмитрия Донского с ээээ… как там его… Невским», - посоветовали Ему в одном издательстве. «Уважаемый, а если вместо описания битвы добавить главу о маньяке, который убивает свинопасов, а простая доярка берется за расследование и находит убийцу.» - предложили в другом. В третьем  - редактор, прочитав название, вскочил со стула и начал блажить – «Суки, как вы меня все затрахали. Сколько можно та. Хоть бы один что – нибудь стоящее принес. Ходят, талдычат «опубликуйте», «опубликуйте». Вот посмотрите принес тут некий недавно, как там его, плюгавенький такой, Ру… Зу… Жа.. Ре… Ры… Радзинский по мойму. Это ж блять надо такую хуету написать  - «Казанова и Квазимодо: аналогии и параллели.»….

   Он поднялся, взял всю стопку бумаги в руки, отправился на кухню, включил духовку, открыл дверцу и кинул внутрь произведение. Неожиданно раздался хлопок, запахло серой, вся кухня оказалась в черном дыму. «Драсуйте дорогой» - раздалось у него  за спиной, он обернулся и увидел перед собой статного человека в черном, держащего в руках трость с набалдашником в виде пуделя. «Узнал?» - спросил Его незнакомец – «Нет Вы кто?». Гость ухмыльнулся, достал портсигар с буквой» на крышке  - «А сейчас? Классику забыл?». «Не может быть… мне это снится…» - пролепетал Он. «Йаду будешь? Нет? А я пожалуй…» - незнакомец залпом опустошил бутылек с фиолетовой жидкостью. «Ты что балда забыл? Рукописи не горят – говорил ведь» - гость открыл духовку и достал листки желтой бумаги – «Ээээ, нет, такое говнотворчество  как раз горит» - бумага в руках превратилась в пепел. «Сейчас я все тебе растолкую….» - сказал человек в черном и ударил Его по голове тростью. Очнувшись, Он увидел   на стене кухни выжженную надпись «Пыши суда, жечь не будишь – сажгу самого» и ниже электронный адрес.

   На улице светило солнце. Человек с тростью сидел на скамейке рядом с трамвайными путями, он задрал голову и обратился к небу - «Наставлять на путь истинный говоришь? У меня – свой.» - ухмыльнулся и растворился в воздухе.