Я открыл глаза и увидел потолок. Потолок пристально смотрел на меня. Его надменное молчание было вызывающим. Интересно, а долго он ждал, пока я проснусь? Я хорошенько прицелился в него взглядом и стал ждать. Подождал минут 10 – ничего не произошло. Потолок не шелохнулся. «Черт с ним, - подумал я, - сегодня эту игру в гляделки мне не выиграть», - и решил встать.

Но всего лишь повернулся на правый бок и посмотрел на будильник. Его усы ехидно задрались к верху – 9 часов 10 минут. Проспал. Я стал всматриваться в него. Правый ус будильника медленно пополз вниз, словно он все больше и больше недоумевал, почему же я не вскакиваю как бешеный с постели и не бегу на работу. «Так то», - подумал я. На 9:30, когда ус будильника, окончательно разуверившись во мне, поник, я встал и побрел в ванну.

В ванне включил свет, посмотрел в зеркало. Оттуда на меня смотрела невыразительная физиономия с двумя черными синяками. Прическа говорила о недавней катастрофе в парикмахерской, а красные глаза о позднем отбое в связи с полной алкогольной невменяемостью. В общем, вид у человека в зеркале был довольно унылый. Подстать погоде на улице.

Я взял в руки зубную щетку и очень долго смотрел на нее. О чем я думал в этот момент – не знаю. Просто смотрел. Затем по неведомому сигналу принялся чистить зубы. Сделав пару фрикционных движений, заметил, что часть переднего резца отвалилась и растворилась в пыль. «Странно», - подумал я, но чистить зубы не прекратил. Растворившийся в воздухе резец еще не повод прекращать утренний ритуал.
Еще пара движений и к резцу прибавилось еще два передних зуба. Затем растворилась вся права сторона и часть десны. Мда-а, что тут не говори, но есть будет не удобно. Да что там есть, а как я буду говорить? В правой щеке немедленно образовалась дырка. Я в отчаянии бросил щетку в раковину и резко двинулся из ванны, но все мое тело, на мгновение замерев в пространстве, тут же рассыпалось на атомы и молекулы, как песочный домик на крупицы песка в невесомости.
Это уже ни в какие ворота. Это никуда не годится. Я, а точнее то, что от меня осталось, все же попытался выйти из ванны, но получилось это на удивление легко. Можно сказать, что я выпорхнул из нее. Вслед за мной (назовем меня в моем нынешнем состоянии моим сознанием), так вот, вслед за моим сознанием из ванны потянулся шлейф тлеющих молекул. Когда последняя из них окончательно растворилась, в воздухе запахло свежестью. «Странно, - подумал я, - а как я могу чувствовать запах, если у меня нет ничего, кроме сознания? Хотя нет, я же могу видеть и слышать, поэтому, наверное, не удивительно, что я могу и чувствовать». С этими мыслями я подлетел к форточке и вылетел на улицу.

Улица жила своей жизнью. Квелые пешеходы как зомби тянулись к остановке. За мостом уже показался хвост километровой пробки. Каждое утро одно и тоже. Каждое утро! Тошнотворное чувство неизбежности подкатило к горлу. Да-да, ужас сущности в ее неизбежности. И с этим не поспоришь.
Но нет! Только не сегодня! Сегодня что-то произошло. Сегодня я надо всем. Плевать на все. Захочу – и полечу к озеру. Захочу – в лес. Как приятно почувствовать свежесть мокрого леса или прохладу речной воды.
Я повернул в сторону области и решил спикировать вниз, чтобы выхватить у кого-нибудь зонтик. Так, ради забавы.
Подлетая к прохожему на большой скорости и закладывая стремительный вираж, у меня сперло дыхание. Непередаваемое ощущение! Дыхание? Конечно дыхание. Если бы я не дышал, мое сознание задохнулось бы. Я рывком выхватил зонтик и почувствовал его неестественно мягкую поверхность. Ядовитой змеей ко мне в сознание стало заползать отчаяние. Не может быть! Этого не может быть! Я НЕ ХОЧУ ПРОСЫПАТЬСЯ!
Но было поздно. Пружину будильника разжималась. Я проснулся.

«Что ж, так тому и быть, - сказал я потолку - сегодня вы опять победили. Но проигран бой, а  не война. Когда-нибудь я не проснусь, и весь мир уйдет вместе со мной. Ведь когда я уйду никто не докажет мне, что мир остался. Вы все покинете его тогда, когда я захочу. Подумать только, жизнь и существо всех людей зависит от того, сколько я выпил накануне». Это мысль меня позабавила. Я встал. Шум мокрых шин за окном проводил меня до ванны.