Однажды летом, нас с Жеганом мои родаки умудрились запихнуть в понтовый пионерский лагерь от какого-то института. Отец там хуйню чинил всякую и начальники его типа отблагодарили. Пускай, говорят, Ваши дети Пантелеймон Филипыч, отдохнут по-человечески. Ну отец меня туда и отправил, а вторую путевку корефану моему отдал. Хуле – веселиться так вместе. Ох же, бля, напрасно он нас туда отправил. Ох, бля не подумал  тятя куда выщерка своего кинул. В общем, вот вам история про двух волков в овечьем стаде.


Короче, приехали мы, ходим бродим. Все дети как заводные огурцы носятся туда-сюда. Все друг друга знают. Все в кружках каких-то сраных состоят и главное, жрут че-то постоянно. Постоянно че-то за щекой хомячат, как будто им человеки-нивидимки писюка в рот пихают.

Ну и хуй с ними. Мы с Жеганом побродили несколько дней. Потом тоже пошли в кружок записываться. Решили в авиамодельный. Там всякие уебанцы модельки самолетов клеили и дрочили потом на них счастливо. Мы записались. Вожатый долго копался в закромах, потом выдал нам модельку – самую хуевую. Все клеили истребители да вертолеты, а нам  дали пластмассовый обрубок с короткими крыльями как у курицы.

- Че это за аэровафлю ты нам дал? – спросил Жеган у вожатого.
- Это грузо-пассажирский самолет, на нем во время Великой Отечественной войны летчики совершали ночные бомбардировочные вылеты. – с умным видом сказал вожатый.
- Слышь, а на хуя ты его нам то дал? Дай нам че-нибудь реальное склеить! Штурмовик или ракету. Не хотим мы эту ночную вафлю собирать.
- Начните с этой. Данная модель – наиболее простая для склеивания. Для новичков – самый раз.
- Какие мы тебе новички?! Ты знаешь сколько мы самолетов и прочей хуйни переделали?
До хуя! Одних наших моделек хватит чтобы блять весь мир к ебеням разнести. Новичков нашел бля.


После такой нашей искренней тирады, вожатый, Димой его звали, крепко задумался. Че то попотел в очки, поковырял в носу. Потом наконец разродился:
- Ладно ребята, я вам поверю под честное пионерское. Вот вам, - тут он опять нырнул в закрома, долго че-то там шуршал. Вылез держа в руках неибательски здоровую коробку.
- Вот вам ребята модель штурмовика Ил-10. Только очень вас прошу – не испортите ее. Она у нас единственная.  
- Не ссы! Через неделю все будет готова. От настоящего не отличишь! – успокоили мы Диму и попиздовали клеить модель.

Тут я должен вам признаться что мы все напиздили этому олуху. Ничего и никогда мы не клеили. Я клей один раз в руках держал, кодга мы его нюхали у Сутулого дома. Но бля, решили мы, если всякие очкастые говножоры могут клеить, то хуле ж нам не смочь.
Так мы подумали и раскрыли коробку с самолетом. От увиденного наш боевой пыл слегка обмяк.
- Ебать! – сказал я.
- Ебать! – эхом откликнулся Жеган.

Такого количества всякой хуйни мы и представить себе не могли. Вся коробка была до отказа забита пластмассовыми детальками, причем ни одна из них даже отдаленно не походила на самолет.
- Может, они не то в коробку положили? – спросил Жеган.
- Или сразу несколько самолетов запихнули.

Повтыкав еще немного вы эту больную фантазию из пластмассы, названную Ил-10, мы решили обратиться за помощью. После обеда поймали очкарика из кружка.
- Слышь, ты клеить самолеты умеешь? – спросил я обосравшегося от страха конструктора.
- Умею, - проблеял обсос.
- Тогда поможешь нам склеить штурмовик, - сказал Жеган.
- Или мы тебе ласты склеим, понял? – добавил я.


Очкарик нам помог. Он живо раскидал по кучкам детальки гундося под нос какую-то хуйню:
- Это фюзеляж, это крылья. Шасси, подкрылки…
- Слышь, подкрылки - хуилки, когда клеить начнем?!  
- Сейчас. Главное – последовательность. Собираем фюзеляж, потом крылья, хвост. В общем, от крупного к малому.
- От крупного к малому! Ебеныть! Жеган – давай сами соберем эту хуйню.
- Давай. Обсос, - обратился я к очкарику, - будь рядом если мы че не так сфизюляжем.

И началась кропотливая работа. Жеган херачил корпус и хвост, я готовил крылья, наклеивая на них всякую мелкую херню. Время от времени мы звали очкарика, который вносил поправки в нашу конструкцию.

Наконец, штурмовик был готов. Несмотря на наши старания и помощь очкарика, самолет не выглядел новым. Да и на штурмовик с картинки не очень походил. Жеган, перепутал крылья и они торчали задом наперед, а  я отломал лопасти у пропеллера и не туда приклеил пулемет. В общем, такой самолет ни хуя бы не понравился вожатому. Надо было че-то срочно придумать. И мы придумали.

- Слушай Вован, а давай он у нас летающим будет?
- Как мы его летающим сделаем? Моторчик штоли запихнем?
- На хуя? А слепни на что?  Давай его на слепнях запустим!  

Идея мне понравилась. Мы уже делали так в деревне – поймаешь слепня, привяжешь его ниткой за бошку и отпускаешь. Он летит в охуевании и за собой нитку тянет. Здоровые быки могли всю катушку размотать. Самолет, конечно, тяжелей катушки весил. Но, решили мы, штук пятьдесят слепней поднимут его в небо.

Целый день мы как подорванные ловили слепней и шмелей-беложопиков. Потом каждому привязали к бошке белую нитку, второй конец которой закрепили к самолету. Чтобы не допустить фальш-старта и преждевременного износа «двигателей», привязанных насекомых мы аккуратно запихивали в спичечные коробки.

Наконец, все слепни и шмели заняли свои боевые места. Расфасованные по спичечным коробкам они нетерпеливо жужжали, рвясь в небо. Мы позвали на старт двух обсосов- асисстентов и с их помощью открыли все коробки одновременно.
- Взлет! – скомандовал Жеган.

Тупые насекомые однако не поняли нашего приказа. Часть из них осталось на аэродроме, тупо бродя вокруг коробка. Многие взлетели, но в разные стороны, путаясь в нитках. Через несколько минут обессиленные слепни попадали на землю. Только пару шмелей че-то жужжала в воздухе, не в силах сдвинуть штурмовик с места.

- Фиаско! – грустно промолвил один из обсосов.
- Че?! – не понял Жеган.
- Я имею ввиду  - полная катастрофа.

Да уж. Катастрофа была просто пиздец какая. Мы сидели с Жеганом за сортиром, курили и с отвращением смотрели на наш штурмовик.  

- Ну че, Вован? Давай его сожгем что ли. А вожатому скажем, мол спиздили?
- Или у задротов отобрать?
- Не получится – наш один такой. Да и стуканут они.
Че делать блять? Че блять делать? Вдруг на плечо Жегана упал крупная лепеха птичьего говна.
- Хуяк! – удивился Жеган.
- Как блять бомбардировщик!
- или как штурмовик.  

Епты - птицы! Нам надо использовать в качестве двигателя птицу. И пиздец – победа.
А птиц то мы умели ловить. Через пару часов поймали галчонка. Мелкого, но шустрого.
Привязали ему к ноге кусок деревяшки – штурмовиком решили пока не рисковать, мало ли куда этот мудак полетит, - и отпустили. Галчонок повизжал мальца, поохуевал немного и полетел. Деревяшка привязанная веревкой к его ноге, взлетела с небольшим разгоном следом.

- Охуенно! – констатировали мы. Правда, веревка отвязалась и прыткий галчонок съебался, но поймать еще одну птицу было не сложно.

На следующий день, мы решили показать наше чудо кружку. Дима, узнав что мы собираемся поднять готовый штурмовик в небо, очень обрадовался и позвал еще всяких обсосов из разных отрядов, и до кучи директора.

Директор был мудак и нас недолюбливал, считая что ошибкой было нас пускать в его образцовый лагерь. Ну и хуй с ним –  с этим директором. Точнее – с ним пиздец какая история приключилась под конец смены, но об этом в другой раз.

Короче –  этот мудак Дима созвал весь лагерь к обеду. Типа торжественный запуск легендарного самолета.
Мы с утра самого носились по территории лагеря в поисках подходящей птицы, но как назло ничего не попадалось. Все съебнули суки. Пришлось ловить неэстетичную ворону.

- Ладно, Вован. Ворона, так ворона – сильней полетит.

Мы крепко привязали к ногам птицы веревку с самолетом. Самой вороне заклеили клюв, чтобы она своим карканьем не портила праздник и покрасили тварь в голубой цвет – чтобы сливалась с небом и не отвлекала внимание восторженных обсосов от парящего штурмовика.  

И вот торжественный момент старта. Куча мудаков собралась на линейке. Я вышел на сцену с самолетом, прикрывая его рукой – очень уж он уебищно выглядел, а Жеган чуть вдалеке за щитами с бодрыми пионерами притаился с вороной.

Еще минуты три Дима толкал какую-то шнягу про подвиги и прочую хуйню, потом он замолк и отошел.

- Раз, - скомандовал я, - два, три, - на счет пять Жеган подбросил вверх ворону.

Все замерли, уставившись на штурмовик. Ворона, сука блять, немного помахала крыльями, при этом самолет развернуло и он немного протащился по «взлетке».
Потом эта тупая тварь решила узнать, что ей мешает лететь, кроме склеенного ебла и привязанной веревки. Увидев самолет, она рухнула рядом с ним и немного пошароебясь вокруг, несколько раз ебнула по клювом по корпусу. Все в охуевании уставились на покрашенную ворону. Глупое животное, меж тем, вошло в азарт и довольно быстро раздолбала штурмовик, потом насрала рядом и съебнула шурша голубыми крыльями и унося с собой остатки Ил-10.

В абсолютной тишине, наконец раздался голос директора:
- Изверги. Просто живодеры – хуже фашистов!

Нам дали пизды, отчитали перед всем лагерем и запретили до конца смены ходить купаться и посещать дискотеки. Естественно, что о карьере авиамоделистов тоже пришлось забыть. В общем, полный пиздец – натуральный концлагерь. К тому же еще и директор постоянно сука следил за нами.
- Чтобы вы еще кого не замучили! – говорил он при этом.

Но бля, до конца смены мы в лагере так и не продержались. Причем пиздец устроили по полной. Но об этом в другой раз.