Любите ли Вы Пендостан, как любят его пендосы? Согласен – йебонутый вапрос… Пендосы канешно любят свайю радную страну. Сколько раз приходилось видеть как пендосы пачками сыпяцца в обмарок при звуках сваево гимна, буквально, сцуко, как бабушки на сеансах Кашпирофского.

А нацыональный звезнопаласатый флаг. Это же, сцуко, фетиш вапще! Ниаднакратно замичались пиндосы дрочащие на этот флаг. Злые йезыки будут утвирждать, што пендосы просто так дрочили, а флаг вместо салфеточки использовали, но нас нихуя не абманешь. Факт любви пендосов к свайей стране ниаправиржым.

Однако эта любофь парой пириходит границы разумново. Так, около 80 працентов пендосов щитают, што Пендостан был фсигда, а Калумб, это такой, кароче, наркобарон доисторический. Еще 10 працентов – так не щитают. Они вапще не щитают. Нахуя им вапще щитать. Ну и, наконец, оставшыеся 10 працентоф – это русские и китайцы.

Европейские историки нихуя не раздиляют точки зрения  сваих заокеанских каллег, аргументировано даказывая их очевидный далбаебизм. Я вот тоже щитаю, што хотя Калумб и имел какое-то атнашение к норкотегам, но ево вклад в аткрытие Америки неоспорим. Вопщем мнений очень даже дахуя и все они палярные. Папробуем и мы разобрацца в этой нипрастой хуйне.

Изначально, Америка нахуй никаму не нужна была. Ну, вы сами падумайте, ну кому ахота пендосов аткрывать? Их, блять, только открой, они сразу, пидарасы, в Ирак полезут, патом ищо куда-нибуть. Им, уйопкам, только дай волю, они полмира расхуячят! Ну вот. Изначально, кароче, народ вапще в Индию тянулся. Ну, культурка месная европейцам нравилась, слоны прикольные апять же. Европейцев вапще туда давно тянет. Кто-то сапоги памыть хочет в акеане, кто-то чисто на народ пазырить, на жызнь. Я лично щитаю, што нехуй там сматреть даже. Ну индийцы, ну слоны, ну и хуле? Ну ходят по улицам, поют пастаянно. Ну, у нас такая же хуйня, если празнек какой-то. У них просто празнеков пабольше. Ну единственное атличие – у нас никто пасреди улецы не станет и не начнет орать: «О, сцука, злой раджа, ты, блять, опять спиздил маю нивесту! Верни ее или я ударю тибя моей сильной правой рукой в подбородок, в знак вазмездия!». Ну, ва-первых у нас никто невест не пиздит – не принято, ва-фтарых, подбородок у нас только у заслуженного артиста  РФ – Александра Серова, а у всех остальных это называют йебалом, ну и, наконец, кто такой этот, сцукко, раджа?

Но ачевидно, што европейцы видели дахуя интересново в Индии, паэтаму при любом удобном случае туда стремились. Один очень ахуенный русский был. Афонасий, памоему, Никитин. Он, как граматный чилавек, понабрал с собой водки в дорогу, дахуя всяких ништяков полезных, послал нахуй свайю радню, каторая ево заибала и отправился с обозами в Индию. И, дашол ведь, сцуко! И водка осталась и ништяки тоже! Пазетивно вопщем дашол. А там индийцы со сваими ништяками ево фстричяют: «Афоня, ахуеть! Дашол наканец-то! Ну, с тибя водка, а с нас трава валшебная!». Ну и сейшн нибальшой устраивают по такому поваду. Телки танцуют с пятнами на лбу, абизьйанки жеппами вертят. Нет ну телки тоже жеппами вертят, но не срут при этом, как абизьйанки. Музычка такая пафсюду индийская. Куча травы и водки.

Сидят, кароче, махараджы и наш Афонька, и рассуждают за жызнь. «Вот, мол, застоялась патриархальная Индия. Никто, блять, к нам не ходит, никто водки не возит. Один вон Александр Македонский был, да только давно очень, да и потом, как выяснили пендосы, пидаром оказался». Афонька удивился очень: «Ну, пидаров-то я видел, даже сам уебошил одного», - тут махараджы переглянулись и уважытельно покачали галавами, - «а вот пендосы – это чо за сцуки?!». «Ну пендосы – это вроде люди такие, а вроде и хуйивознает… Ну вот ты про Буша младшего слышал? Или про Фрэнка Синатру?». Афоня зажался, он не слышал канешно нихуя, ну вроде как неохота ему совсем безграмотным выглядеть: «Ну да… вроде», - говорит. «Вот это самые типичные, кароче, пиндосы».

Так они и зависали пастаянно. Вопщем-то у русских фсигда с индийцами приятные отношения были. Но Индию открывали не только мы, но также и европейцы. Но если мы напрямик, через горы, с обозами ништяков, то европейцы решыли пайти сваим путем.

Они ж хитрые сцуки, как песдец. Услышали, што индийцы на водку ведуцца и решыли водку на золото и на драгоценные хуйни поменять. Хитрые, говорю же. Сидят, кароче, размышляют: «Там где русские пошли – нихуя не пайдем. Там уже нихуя нет ничо. Паплывем, типа, на кораблях. Нормальные гирои фсигда идут в апход». И решыли открыть васточный путь в Индию.

Стали естественно вибирать, каво послать с такой беспесды важной миссией. Амудсен, нихуя не падайдет, он опять сцуко, как чилюскинец во льдах застрянет. Магеллан вапще уйобак полный, выпросил у монархов бабла нармально, сцуко ни разу ни одной земли не абнаружыл, плавал как гавно в проруби, а может и вапще нихуя не плавал, а просто зависал где-нибуть на казенные бапки. Ну, тут канешно, Джеймс Кук висьма падашол бы, кандидатура знатная, имеет ахуенный опыт, знаком с аборигенской кухней, так сказать, нипанаслышке, да вот чо-то нихуя с паследнево путишествия не вазвращяецца. Калумб вылезал, типа давайте я, типа у меня палучицца ахуенно аткрыть путь в Индию. Ево паначалу пасылали нахуй, гаварили, ты уйобак нихуя в Индиях не рубишь, стопудов какой-нибуть Пендостан откроешь. Нахуй ты нам нужен и фсе такое. Но кагда поняли, што ждать Кука не имеет смысла, сказали: «Есжай типа, сцуко. Но смотри водку на шышки не меняй, шышками мы и в Голландии закупицца можем. Меняй только на бабло и драгоценные хуйни».

Калумп кивнул галавой и пашол в Геную, гатовицца к атплытию. Изгатовил ахуенные карабли «Банжормо бамбини», «Мба-а-а-рио» и «Антониофакалдо». Набрал каманду далбайобав, паабищяв каждому по индианочке и бисплатный хостинг. Што такое хостинг матросы не знали, а на индианочек павелись и каково-то там хуебря 1491 или 1492 года. В Генуе пробили колокола, извещая о том, што колокола пробили борт корабля Колумба. Ну хуле уйопки, блять. Все люди нармальные бутылку о борт разбивают, а они решыли колокол. Но никто не абращял внимание на такую низначительную хуйню. Ведь прицтаяло виликое плавание.