Вёл отряд тропой военной самый мудрый, самый сильный,
На коне таком же красном как и сам он тоже был,
Вождь индейский с томагавком, что в руке держал он грозно,
С трубкой мира за плечами, с кучей перьев в голове.

Утром он сказал собратьям, что в глаза его смотрели
В ожиданьи речи страстной, опаляющей сердца:
"Поведу я вас тропою прямо к солнцу и свободе,
Поведу тропой тернистой через реки и леса.

И, возможно, вы умрёте и останетесь без скальпов,
И, возможно, ваше имя все забудут через день,
Но ещё, конечно, тоже, есть такая вероятность,
Что останетесь вы живы и не ранены совсем".

И под кличи боевые, сотрясанья томагавков,
За вождём своим индейцы поскакали в тот же миг,
А когда закат кровавый распластался над равниной,
Поголовно все погибли с верой в значимость свою.