Как я сюда попал – понял не сразу, да и где я оказался, тоже не сразу вкурил. Кругом вода, темнота и теснота. Куда не ткнись – мокро и влажно, и дышать нечем, ещё и верёвка, какая-то от тела отходит. Лишь проанализировав ситуацию со всех сторон, с ужасом понял, что нахожусь в утробе! Глубоко, так сказать, в пизде!

Каким образом я сюда попал неизвестно. То - ли выпил вчера дохуя, хоть убей, не помню. Да и сколько же нужно влить в себя спиртного, чтобы оказаться в матке? То - ли, кто-то меня сюда силой засунул, пока я спал! В общем, занервничал я сразу, а может, приступ клаустрофобии словил, одним словом, дабы нервы успокоить стал грызть пуповину и считать до ста.

Неожиданно, всё как забурлило, и вода куда-то делась, да и меня сокращательными движениями стало из утробы выталкивать. Роды – понял я. Ну а хули? Моё дело маленькое – нырнул рыбкой в неизвестность, а вынырнул уже в руки акушерки.

Акушерок было две. «Студентки» - намётанным глазом определил я.
В общем, смотрю я на них, а они на меня, я на них, а они – то на меня, то на обрывок пуповины, болтающийся у меня под мышкой, который я заблаговременно перегрыз ещё в утробе…

- Не кричит,- с сомнением сказала одна из них, - глазёнками лупает, но не кричит.

Ну, так а хули мне кричать? Мне тепло, сухо и пиздато. За окошком, вон, солнышко, за горизонт съёбывается – блаженство.

-Может его по попке постучать? – рациональное предложение из уст второй акушерки, - Или пятки потереть? Говорят помогает!
«По ебалу себе постучи, и пизду потри» - подумал я, но вслух почему-то не сказал.

-Нет! Бить ребёнка – моветон! Давай лучше сделаем ему отсос!

«Ух, ты! А мочалка-то фишку рубит! Сразу узрела во мне настоящего мужика! Отсос – это дело хорошее и важное. Ты главное сделай, а я посмотрю, авось чего и крикну».

Ну, это я зря конечно возрадовался раньше времени! Отсос, в моём понимании,  такая штука, когда мою письку в рот берут и сосут, до наступления оргазма, желательно, с моей стороны, а нихуя не пластиковый шланг, который запихивают мне в рот, с целью удаления улыбки с лица и кусочка языка из пасти.
-Ыыы, - естественно я заорал, ещё как заорал! Садюги хуевы! Вы бы мне ещё шланг от пылесоса в жопу вставили! Светила медицины, блядь!

Ну, а бляди-то обрадовались! Ёбановрот! Орёт – значит, жить будет! Вердикт нахуй! Наскоро показали меня матери, которую я так и не рассмотрел, да и вообще, после попадания инородного предмета в мой рот, у меня зрение резко ухудшилось, ввиду, застилающих глаза слёз, и потащили, куда-то вглубь роддома.

Вышло так, что родился я на исходе дня, стабильным семимесячным недоноском, а посему поселили меня в инкубатор, так сказать, доходить, до полного созревания. Собственно, инкубатор, ежели кто не знает, это такая пиздатая стеклянная коробочка с дверцей, освещением и климатконтролем. Так вот. Положили моё немощное тельце в этот стеклянный бункер, да съебнули, оставив меня наедине с тяжёлыми думами.
А хули тут думать? Надо провести рекогносцировку на местности, осмотреться, так сказать, прикинуть хуй к носу и спланировать дальнейшие действия. Лихо перевернувшись на живот я пополз к дверце.

Ползти было нелегко. В основном мешала голова – большая и очень тяжёлая, которая наотрез отказывалась ползти вместе с телом, а волочилась, где-то в непосредственной от него близости. Ещё мешал хуй, который встал при слове «Отсос», и до сих пор не изъявлял желания вернуться в состояние ожидания свежей пиздятины. Но такие мелочи, меня особо не тревожили, и минут через сорок, я с радостным воплем распахнул дверцу своей камеры. Подволок к краю голову, чтобы, хоть одним глазком посмотреть на окружающую действительность…

Естественно, голова перевесила моё дегенеративное тельце и утянула меня в небытиё.
Чего толь не успеет сделать новорожденный человек, планируя с высоты метра, околопольной орбиты?
Лично я успел испугаться, зажмуриться, крикнуть «Ыыы», и жидко вздрыстнуть, прежде чем моё туловище соприкоснулось с твёрдой поверхностью, издав при этом непотребный звук, напоминающий пердёж бегемота.

Вот в таком виде я и лежал в собственном дрысте, около двух часов, пока меня не обнаружила одна из постовых медсестёр. Хотя, обнаружила – это громко сказано. После того, как она наступила своим тапком на мою недоношенную ручонку, услышала звук «Ыыы», раздающийся возле её лодыжек и узрела в полумраке моё тельце, копошившееся у неё между ног, храбрая медсестра громко завопила, подпрыгнула, и, с криком «Гол!», отфутболила меня в дальний угол комнаты, аккурат в стальную ножку стола!
«Штанга!», хотел крикнуть я несостоявшейся Анопке, но вместо этого, из моего рта вышло хриплое «Ыыы». И, не успел я прийти в себя, после стремительного маршброска через всю комнату, как с ужасом заметил качающуюся почковидную железную тарелку, стоящую на краю стала.
«Ыыы» традиционно произнёс я и зажмурился. Оказалось вовремя. В следующую секунду на меня обрушился шквал металлических предметов, как-то зажимов, пинцетов и прочей поебени, с тарелкой во главе, угодившей мне точно в солнечное сплетение.
Пережив медицинско-метеоритный дождь, мне удалось повернуть голову, чтобы с ужасом узреть стеклянный десятикубовый шприц, пригвоздивший мою руку к паркету, стальной внутривенной иглой.
Это был край! У меня не хватило сил сказать даже своё стандартное «Ыыы», я просто закрыл глаза и вырубился.


Продолжение – по желанию.(моему, в основном).

valenok@udaff.com