Поезд летел на всех парах, так что стакан мелодично дребезжал в серебряном подстаканнике. Емеля задумчиво смотрел в окно вагона-ресторана в ожидании бифштекса – там мелькали запорошенные деревья и белоснежные необъятные поля.
  - Извините, можно присесть к вашему столику – обратилась к нему представительная дама, лет тридцати, с пышными формами и лицом, похожим на Кэтрин Денев. Синий костюм плотно облегал фигуру женщины, а расстегнутая рубашка  на две пуговки открывала заманчивый вид на шикарную грудь.
  - Пожалуйста, садитесь. Буду очень рад – галантно пригласил Емельян, привстав для приличия.
  - И чем здесь кормят? – спросила дама.
  - Емельян – представился Емеля, игнорируя вопрос женщины.
  - Галя – томно произнесла дама.
  - Вот что, Галя, я не могу вам рекомендовать что-либо из меню. Сами знаете про кухню вагонов ресторанов. Спросите официантку – довольно холодно разъяснил Емеля, похоже, не особо склонный к дорожным интрижкам.
Галя широко улыбнулась, обнажив прекрасный ряд зубов, поражающих своей белизной, переходящей в зыбкую синеву:
  - Не бойтесь, я не буду покушаться на вашу честь – пошутила она, и добавила – тем более что сегодня рождество.
Емеля изобразил липовое недоумение, скривив рожицу и приподняв правую бровь:
  - Вы католичка?!
  - Yes, of  course – без тени улыбки произнесла дама.
  - Православный – похвастался Емельян.
Вид у него в целом был неплох, этакий лихой Бред Питт с вороными волосами и лукавым взглядом карих глаз  - от  Бред Пита здесь лицо и нос!
  Подошла официантка и, молча, уставилась на Галю.
  - Девушка, что вы посоветуете даме диетического – встрял Емельян. Шутка получилась не очень складной, и Галя поджала губки и нахмурила лобик. Раздраженно она заявила:
  - Не обязательно диетического, но строго вкусное. У вас есть? – и, полыхнув огнем синих прожекторов в сторону Емели, продолжила уже язвительным тоном – а вам, молодой человек, не мешало бы подучить этикет.
Закончив тираду, она гордо повернулась к официантке.
  - Разве что фаршированного карпа? Его в Самаре нам свежего предложили, а мы закупили три рыбки – задумчиво предложила девушка, накручивая локон волос, спустившийся к ее левой острой груди.
  - Свежая рыбка – самое то – опять встрял Емельян – а когда будет готов мой бифштекс, красавица?
  - Вы же видите, все столики заняты. А повар один крутится, как белка в колесе. Как только, так сразу.
  - Хорошо. А водочка холодная качественная есть? Выпьете Галя, за знакомство? – обратился радушно Емеля к соседке по столику. Выждав подобающую паузу, дама неохотно кивнула головой:
  - Так и быть, выпью. И рыбу несите, и литр томатного сока к водке.
- Водку сию минуту, может закуску к ней, пока готовится горячее? – легко развела ушлая девица молодых людей.
  - На ваш вкус, капустку, селедочку, et cetera – махнул рукой Емеля.
  - Чего? Краба у нас нет – недоуменно вытаращила официантка зеленые глазища.
  - Не надо крабов, несите все, что есть – глухо, сквозь прорывающийся смех, попросил Емельян. Когда девица ускакала, дружный негромкий смех усеял пространство их столика, покрытого красно-синей в крупную клетку клеенку. Это et cetera неожиданно растопило холодок, возникший из-за неловких шуточек Емели. Отсмеявшись и отдышавшись, Галя, поправляя растрепавшиеся волосы на голове – она была блондинка – спросила:
  - А вы кто по профессии, Емельян?
  - Угадайте – предложил  тот с ехидцей, стреляя лукавым взглядом умных глаз.
  - Физик?!
  - В точку! – засмеялся Емеля – Снежинск знаете, бывший Челябинск -70?
  - Знаю, я в Челябинске выросла. А про меня угадаете? – лукаво улыбнулась она.
Емеля изобразил вселенские тягостные размышления:
  - Музыковед? – предложил он ответ.
  - Почти угадали – литературовед, закончила филфак МГУ – гордо заявила Галина.
  - Надо же. Ну, и что у нас в литературе сегодня интересного? – с легкой усмешкой спросил Емельян.
  - Пелевин, Сорокин. А вы что, читаете только Ландау-Лифшица? – строго спросила дама.
Емеля смутился – по правде говоря, современную литературу он не читал:
  - Ну, я читаю признанных мастеров пера. Достоевский, Булгаков, Сэлинджер, Фаулз…
Тут появилась официантка и, заставив весь столик закусками, водрузила бутылку «Смирновки» на центр стола.
  - Разлить? – спросила она, расставляя стопки перед каждым. Затем поставила стаканы под сок.
  - Нет, нет. Спасибо, мы сами справимся с этой нелегкой задачей.
Гордо вскинув голову, девица удалилась иноходью породистой кобылы, цокая каблучками по грязно-синему линолеуму, застилавшему весь пол вагона-ресторана.
Разлив водку, Емельян провозгласил тост:
  - За приятное знакомство!
Чокнувшись, Емеля махнул всю стопку сразу, а Галя отпила лишь треть.
Несколько минут они увлеченно поглощали закуски, запивая все хозяйство томатным соком.
  - Межу первой и второй – промежуток не большой! – снова налив водку себе, тихо крикнул Емельян.
Запив водку соком, он откинулся от стола и влюблено стал поглядывать на Галю – он решительно сошел с ума!
  - Лучший друг незамужних девушек – это бутылка водки – воркующее рассмеялась она.
  - Так вы не замужем?! – радостно возбудился Емеля – так и я холостой. За это дело надо выпить.
И он решительно налил себе и добавил Гале. Дама не менее решительно предложила подождать горячие блюда, и не гнать лошадей.
Минуту, другую, они молча взирали на уклоняющийся день – солнце тускло пробивалось сквозь перистые облака, озаряя поля красно-золотистым потоком, так что снег казался светло-розовым.
  - Ляпота! – сказал Емеля и продекламировал –
Зима! Крестьянин торжествуя,
На дровнях обновляют путь – и тут Галина подхватила –
Его лошадка снег почуяв,
Плетется рысью, как-нибудь.
Разболтанная девица не преминула разрушить поэтическое настроение, ловко убрав посуду и поставив бифштекс перед Емелей и карпа перед Галиной.
  - Ну, вздрогнем! – перехватила инициативу Галя и, не чокаясь, махнула весь стопарик.
Емеля, медленно выпив полный стопарь, уважительно кивнул головой.
  - А какой у вас вагон? – спросил он, чувствуя удачу.
  - Девятый.
  - И у меня девятый – радостно воскликнул Емеля.
Расправившись с горячим, они рассчитались и, прихватив с собой остатки водки и сока, вышли вон.
  Пройдя в вагон, Емеля молча показал на свое купе – места с девятое по двенадцатое. Пройдя чуть дальше, Галя показала свое купе – места с двадцать первого по двадцать четвертое. Полуобняв Галю, Емеля жарко зашептал прямо в левое ушко (удивительного рисунка!) подруги:
  - Нас в купе двое. Мужика сейчас сплавлю в ресторан и зайду за тобой.
  Дама слегка отстранилась от щекочущего страстного и такого сладкого потока воздуха, исходившего от губ молодого искусителя, кивнула головой так сильно, что проступили черные корни волос.
  – Крашенная -  удовлетворенно подумал Емельян.
Пройдя в свое купе, он поставил напитки на стол. На удивленный взгляд соседа, смущенно произнес:
  - Извините Василий. Но эти благородные напитки не про вашу честь.
В двух словах разъяснив ситуацию, он выпроводил соседа в ресторан.
Навел относительный порядок и побежал за Галей.
Через минуту они сидели в полумраке – Емеля благоразумно выключил верхний свет, включив одну боковую подсветку.
Внезапно, не сговариваясь, они лихорадочно стали скидывать с себя одежду. Разоблачившись, они слились в яростном поцелуе. Аккуратно положив пышное и трепетное тело подруги, Емеля начал целовать набухшие соски груди. Затем он спустился ниже, ловко пронзая языком лоно Гали. Та всхлипнула и дернулась. Затем замерла. Ласково поигрывая клитором подруги, Емеля взгромоздился сверху на Галю так, что его боевой конь оказался у ее сладкого и дурманящего рта. Она взяла правой рукой членик и стала своим язычком гулять от паха до уздечки, туда-сюда, туда-сюда. Затем взяла пенис в рот и заглатывала его полностью, туда-сюда, туда-сюда. Время замерло. Тут Галина задрожала всем телом и кончила. Волны сладострастной неги неоднократно прокатились по ее волшебной фигуре, смыкаясь и разбиваясь об лоно страсти. Емельян не дремал и кончил прямо в ротик – Галя благодарно вылизала Петьку: так она мысленно называла фаллос. Несколько минут они лежали, не шелохнувшись.
Затем Емельян перевернулся, развернулся и только собрался войти…
  Тук-тук, тук-тук – раздался тихий стук.
Емеля неохотно подошел к дверце:
  - Кто там?
  - Это я, Василий…
Секунду подумав, Емеля свистящим шепотом спросил:
  - Галь! У тебя какое место?
  - Двадцать третье.
  - Василий, иди на двадцать третье место. Скажи, что с Галей согласованно.
  - Ладно – недовольно пробурчал сосед и удалился.
Емеля, радостно посмеиваясь, аккуратно раздвинул ножки Гали и нежно-нежно вошел в нее, погружая их обоих в бурный океан любви, полный неизведанных глубин.
  Ближе к двенадцати Емеля сбегал за шампанским и шоколадкой.
Они торжественно встретили католическое Рождество, а через двадцать дней они поженились – прямо на Старый Новый Год!
  Все эти дни они не расставались ни на секунду…