Говнопоносистой мелкою швалью захуйарилась тропа войны. Опизденевшая осенняя листва сумрочно указывала на унылое время года. Матёрый пиздопробойный галифей вздёрнув своё высокопоставленное очко, грубо пёрднул. Да так что охуели всё монихини в Храме Хрюста-Спасителя. Большиглавым античным львом дрищицца безногая девушка. Открыв свой гиеновый рот, она извергает из своево жилудка портцию говняного перегноя, издавающего такой запах, что вонючие носки в этом мире вместе взятые отдыхают нах. Из-за пупка её вылезает мертвячного вида с пшеничными локонами червь-могильник. Бьёт в буквальном смысле слова по носу, потом по глазу и наконец просто хуйарит тётушке по вонючей и в конец обосраной, но всё ещё миловидной пизде. Дело к полудню. В воздухе, отражающемся от горячего осфальта, уже не пахнет утренней сыростью, оставшейся от ночного бздёва. Не хлопочет питух на заваленках, не стрекочат ужи в подвале, все хорошие и мудрые падонки отправляюцца кто куда. Кто-то неохотно пиздюхает на работу, кто-то на учёбу в школу, а кто постарше - набирацца знаний в высшее учебное заведение. Всё бы ниибацца, но безногая девушка, как валялась в нелепой позе, выставив свой жирный срущий в реальном времени анус к солнцу, из далека немножко напоминающий японский вулкан Фудзи. Её мечта, что бы вы не думали, никак не чтобы у неё выросли новые ноги, а только захуйарицца на сегодня заграничным героином ну или кокоином. Деньги у неё есть в натуре. Эта хуйня осталась из-за наследства, её покойной и сраной сестриной тёщи. Стыдливой стамеской обложилась подле безногой девушки гуттаперчивая солистка ночных бомжеватых трелей и живучая по сраному соседству Кабардын-Нога. "Ахтунг нахуй блядь!" - говорит своим прорицательным голосом наша безногая очаровашка. "Хули вам опять не спицца?" - гундосит старая немытая карга, чудом уцелевшая после происшествия 11-го сентября 2001 года. "Так мне бля надо скорее принять свою честную и мелкокитайскую дозу галюциногена, или ещё какого-нибудь ебаноблядского препарата" - заливаецца безногая. "А мне гермофродитно похую". Вот так бля. Когда твоему ближнему собутыльнику охуенно хуёво, его неподеццки колбасит, тебе похуй на всё и даже думаешь, вот так тебе повезло отлучиться от всего райско-земного, а может быть даже от залупанистой мысли, бродящей побоку.