А ищо щас адин мужык панюхал маево гавна! Карочи, йа пообедамшы ришыл пакакать, ну пащол. Захажу в тульзик, а там, ЙОПТ, фсю туалетнову бомагу поизвели! ну йа давай драть каталог пичатныф изданий, чтобы палажыть на стульчак. А там в женцкий (чириз стену) зашла прямо следом за мною тетя, и йа слышу как вода в кране плещчицца! А она -(йа думаю слышыла) как йа громка рвал бомагу. Ну типа пасрал (ванюче) слегонца расстроенным кишечником (ванюче), начал омывать клешни, и тут заходит мужык! Йа бля ни йа, кака ни майа-мойю руки (по тульзику успело разнестись, за какие-то доли секунды, пока йа выскакивал из гермитичной кабины-ванючка), так этот мужык, вместо таво чтобы в писуар пасикать, защол в эту свежеопхезанную кабину и закрылся! Миня самаво патташнивало ат запаха (весь день фчира на пильменях), а етаму нравицца, што ли, или можыт схадить праверить иво (когда проветрится), можыт помер? Йа вить байюсь, а то ну как убийство па ниастарожнасти. И пиздец, пра мужыка гаварить-то нечиво- зимля пухом и царствие нибестное,а у миня-жызнь напирикасьяк-страшна!