Был чудестный весенний вечер, снек и все гафно уже таило.Таваришч Сидарав, как и в прежнии времина собрался на блиатки. Старая и надаефшая жина выела всю плешь, требуя от нашева героя отдать ей зарплату, или хотябы вынести мусарное ведро, от каторава вся квартира праваняла астатками буржуйской жратвы. Така жизня ему не перла. Жина тварь, дети скаты, на работе начальник импатент, все начныи неудачи атыгрывал на падчиненных. Адна радость-любовница, сама нипанимающия че нашла в таком падонке. Но это меньше всего интиресавало Сидарава. Па абыкнавению он зашел в митро. Хател традиционным путем спустится по искалатару. А спустился нетрадиционным. Надо же ему было наступить на аттаившее гафно. Он паскальзнулся и начил падение по бальшому искалатору. Ево длина саставила ровна 5 зубоф, 6 сломаных ребер, праебанный кашилек. Падая он чуствовал как каждый ево пазванок падает в трусы, как выпремляюца извилины в ево мозге. Как будит писдеть жина за разьебаное пальто. После падения он прадолжил скальжение по мраморной платформе, с мыслими: Че бля не здох. Упаф на рельсы, Сидараф услышал стук калес. Это был поист, ис пад калес каторова вылетел круглый предмет. Эта была седая галава, губы каторой причитали:"Ни хуя сибе схадил на блиатки." Так гираичиски закончилась жизнь падонка Сидарава. ТАК ДАВАИТЕ ВЫПЬЕМ ЗА ТО, ШТОБЫ НИКАКОЕ ГАФНО НИ ПОРТИЛО ЖИСТЬ ИСТИНЫМ ПАДОНКАМ.