О СЧАСТЬЕ.

Щастье есть, и в этом я убеждался не раз. А если и нет, то есть ощущение счастья!
Иду я, как-то пьяный, подходит ко мне какой-то прыщавый толстячок в чёрной длинной юбке, заплывшие жиром глазки хитренькие, с бородой и с засаленным хвостиком на затылке:
- Прихадити на наши багаслужениа.
Я покачиваюсь на каблуках и глумливо повожу перед носом святоши пальцем:
- А, шо мы там будим делать? В заднитсу трахатса?
И коротко обрисовал своё мироощущение.
- Ни видишь, отетс, пианый я.
- Нет-нет, но Вы та как рас нам и очинь нужны!
И суёт в руки клочок бумажки.
Я прищурил один глаз, чтоб текст не двоился: “Отец Георгий, адрес, номер телефона”.
И продолжил пить.

Заваливаю в кафе, переклоняюсь через стойку упёршись набыченым взглядом в колени “девушке”. Почёсываю пятернёй расхристанную грудь:
- Чиво бы такова мая душинька пажелала? А слышь, сделай мине, чтоп закалыхатса на валнах высокава!
И вдруг отдаю себе отчёт в том, что вожделенных сосудов не обретаю! И тут я трезвею и вижу, что я не в кафе, а в читальном зале центральной городской библиотеки. Эта девушка меня ещё с толку сбила своим вопросом: “Что заказывать будете?”
А я только на минутку протрезвел, чтоб сориентироваться и снова меня “повело”
Тут, глядь, мой хороший товарищ сидит, книжку читает.
- Памаги мине харошиму чилавеку пазванить!
Навертели мы номерок.
- Эт-та атетс Гиоргий?
- А эта доктар Лектир?
- Ви узнали миня свитой атец. Ви хатели-таки миня видить (мои интонации были так называемыми “характерными”).
- Да, прихадити.
Я помолчал.
А Ви ни баитесь, что я приду и при помощи таких-себе десяти-двенацати, с бизукаризненОй логикой вистроиных утвирждений разрушу Ваш мир и Ви почуствуити сиба только малиньким испуганым малчиком? Я павирнусь к Вам спиной и уйду, оставив Вас на йидине с Вашей совисттю.
- Нет, ни баюс!
Я снова замолчал и уже негромко с затаённой нежностью произнёс:
- Вы мужиствиный чилавек атец. И имеити права знать правду. Я пиан. Нехорошо пиан.
И возвысил голос.
- Я иду атец. Иду, чтабы надругацца над Вашими рилигиозными чуствами!
И пошёл по указанному адресу!

- Жына, кохве с какаа.
Он сразу же понял в каком я состоянии. Провёл меня в комнатку, усадил на диванчик. Всё в его квартирке было такое же игрушечное, как и он сам. И жена и мебель и посуда. Иконка, лампадка в углу теплится.
Я набирался сил.
- Трипищитя святой атец, иба я чуствую, шта сийчас начну прапаведавать! Я падыму этат мир с кален. Щасття нет, есть толька ощущение щасття. Шта такоя, мине гаварят: “Доктар Лектир, ты должын ни испытывать щастте, а быть щасливым. Испытывать обычныя чилавеческия чуства. Любить. Страдать!” Страдать? Такой гуманизьм нам ни нужен. Ценой ни виданова в истории чилавечиства кровапралития мы установим жистачайшую диктатуру. Лучшии умы нашива времини будут интернированы и займуцца изабритением эликсира щасття. В течение двух-трёх нидель усилиями фсей планеты он будит изабритён. Насиление будит иньекцинизиравано. Фсячиские папытки к сапративлению будут падавлены при помощи децимаций. В дальнейшия два-три дня чилавечиство, балдея, прикратит сваё существавание! Ну, как Вам мой план?
- Доктар Лектир, у Бога для Вас есть другой план.
Он набросал перспективу и на скору руку раскрасил её в голубой и розовый тона.
Я встал, глумливо блеснул очками. Достал из кармана значительных купюр:
- О, денижные знаки! Щас пайду пива папью.
И ушёл.

Ганнибал Лектер, доктор медицины.