Метаморф - Хороший вечер.

Хороший вечер. Белый снег большими хлопьями медленно ложится на улицы Старого Города. Люблю гулять во время снегопада. В такое время не бывает сильных морозов, а мир, окутанный белым одеялом, кажется мягким и пушистым. Хороший вечер. Вернее уже ночь - зимой здесь темнеет рано. А к полуночи улицы и вовсе пустеют. Интересно, почему люди не любят гулять по ночам? Ночью не видны грязь и мусор города, сейчас к тому же скрытые белоснежным покрывалом. Белый снег и темная ночь. Красиво... Темная ночь. Лишь свет редких фонарей разрывает январский сумрак.  
Иду сквозь ночной хоровод снежинок, тщетно пытающихся зацепиться за тонированные стекла очков. Извечный вопрос друзей и знакомых: зачем ночью очки с тонированными стеклами? И дежурный ответ: чтобы солнце в глаза не светило. Я и сам не знаю зачем. Ну просто нравятся они мне - фирменный "Версаче", спортивный стиль - подарок брата.  
Кстати о брате. На часах уже полпервого. Пора бы и домой возвращаться. Опять будет ворчать - шляешься, мол, где попало по ночам. Но я его понимаю - ему ведь вставать-открывать приходится. Больше некому - живем мы вдвоем, а таскать с собой два здоровенных ключа я не люблю.
Так, сориентируемся. Ага, родные пенаты справа, в паре-тройке кварталов отсюда.
Сворачиваю в незнакомый район. Ну не то чтобы совсем незнакомый - за четыре года студенческой жизни в Старом Городе, я проходил мимо него сотни раз. А вот побывать там все как-то не удавалось. Так, сейчас срежу пару кварталов, а заодно и район посмотрю.
Гм, ничего особенного - район как район. Древние "хрущобы", окружили некое подобие детской площадки. Стандартный "прямоугольник", шедевр совковой планировки. Что же, теперь прямо - в проход между домами, а там уже и до дома недалеко.
И вдруг - сдавленный вскрик. Слева. Кричала, определенно, девушка. И дальше - приглушенный гомон мужских голосов. Похоже из соседнего "прямоугольника", отделенного двумя черными пятиэтажками. Та-а-ак. Блин, да мало ли причин девушке кричать в полпервого ночи. Наверняка дружная компашка. Небось, наквасились под вечер, теперь песни горланят. В Старом Городе такое чуть не каждую ночь случается. Нужно идти дальше - прямо в проход. Дома брат, наверное не спит, волнуется.
И снова - крик слева. Теперь уже ближе. Песни она поет, ага. Однообразная какая-то песня. "Помогите!" два раза подряд. Припев, наверное. Ч-черт.
Накатила волна липкого, противного страха. До дрожи в коленках. Нужно что-то делать. Что-то делать... Прямо в проход - дома брат волнуется. Нет, стоп. Прямо нельзя. Спокойно. Спокойно...
Отвык от встрясок, отвык. Старый Город расслабляет. Ни одной серьезной стычки за все четыре года. Не то, что в родном городе...
Вспомнился родной город. Родной район, отнюдь не самый стабильный в городе. Постоянные стычки молодежных банд на незримых границах "своей территории". Вспомнился отец - боксер старой школы, начавший тренировать нас с братом задолго до первых драк. Вспомнилась первая драка - брат с расквашенным носом, гнев, застилающий глаза, и сладкий, пьянящий вкус мести. Прямо - нельзя.
Налево - в проход между пятиэтажками. Теперь - осторожно выглянуть из-за угла. Так, действительно девушка, похоже молодая. И четверо или пятеро парней. Двое подступили с боков, держат ее за руки, она вырывается. Остальные - радостно улюлюкая кружат вокруг.
Хреново. Не крякнув уложить взвод командос получается только у героев умных американских фильмов. Я, при очень большом везении, смогу навалять двум противникам моей комплекции и средней подготовки. Трое - проигрыш стопроцентный. Здесь - не меньше четырех. Ч-черт. И вокруг, как назло - ни души. И почему люди не любят гулять по ночам? А обитателям "хрущоб" ночные крики, похоже до фени.
Ладно, надо действовать.  Хорошо что с вечера одел легкую кожаную "косуху" -  в ней и бежать легко и руками махать. Снять часы и в правый карман. Очки - в левый. Конечно, драке могут раздавить, но если оставить очки на носу, можно остаться вообще без глаз. До сих пор шрам на щеке остался - однажды в запале боя забыл снять. Куда нам до товарища Нео.
Теперь - прогнать остатки сковывающего движения страха. "Не бойся боли - выдержать можно почти все. Когда наступит предел - просто потеряешь сознание." - слова отца. Не боятся. Превратить страх в ослепляющую ярость.  Так, на месте той девушки - моя четырнадцатилетняя племяшка. Чувствую как шевелятся волосы на затылке. Хорошо. И - вперед.
- Здорово, орлы!
"Орлы" слегка опешили. Все верно - четверо. Один - совсем здоровый, кил под сто. Наверняка тяжелый на подъем, да еще и в толстой дубленке. Судя по комплекции - "лесоруб" - медленно замахивается и вкладывает в каждый удар всю силу. Пытаться свалить такого с ног - тухлое дело, зато преимущество в скорости несомненное. Еще один - примерно моего телосложения, кил 80-85. Вроде, боец. Но тоже в тяжелой и неудобной дубленке. Хорошо. Следующий - довольно легкий, худощавый, в легкой спортивной куртке. Буду отваливать - точно догонит. Спринтер чертов. И последний - совсем молодой, лет 19-20. Дохляк. Явно не соперник. И все же упускать его из виду не стоит. Силы у таких мало, а подлости - хватит на  стаю шакалов.
Ну и конечно, девчонка. Молодая и довольно смазливая,  несмотря на зареванную мордашку. Стоит, слегка трепыхаясь между "бойцом" и "спринтером".
- Помогите... - Не то сказала, не то всхлипнула девчонка. Шляется, дура, черти где по ночам. Вот и нашла приключений на задницу.
- Че надо? - Это громила. Видимо он у них за паровоза. Что ж, попробуем "разойтись на базаре".
- Да вот, гляжу, девчонка моя с вами веселиться. Только домой ей уже пора - мамаша волнуется.
- Пускай еще немного поволнуется - ничего с ее мамашей не случиться. - "Спринтер". Остряк фигов.
- А ты шел бы, дядя! Домой! Мать ее успокаивать! - Это дохляк. Сказал и ржет стоит. Тоже остроумие проявил. Стадо Петросянов.
Похоже счастливого конца не предвидится. Что и следовало ожидать. На "наезд" они вряд ли купятся не в том я городе и не в той позиции, чтобы "наезжать". Хотя...
- Так, короче, шелупень, слушай сюда. Это - моя девчонка. Хотите разборок с северной братвой? - Это я уже на пофиг. Никакой "северной братвы" в Старом Городе я естественно не знал.  
- Чё сказал? Какая, в пизду северная братва? Ты кто, бля, такой охуевший? - Громила. "Наезд" не прокатил.
- Тот кто из тебя дерьмо выбьет, гнида лобковая. - И чуть отступить. Вперед, уроды. Идите ко мне. Бросьте девчонку. Врежьте наглецу. Вчетвером.
Подступили. Громила - впереди, дохляк - слева от него. "Спринтер" - отпустил девчонку и справа. "Боец" - остался на месте, вцепившись в локоть девчонки. Ч-черт.
Ладно, будем прорываться. В боксерскую стойку, локтями прикрыть корпус, голову втянуть в плечи. Еще чуть назад, отведем этих троих от конвоирующего девчонку "бойца". Первым атаковал "спринтер" - красивый долгий удар ногой. Угу. Фильмы про Джеки Чана любит. А растяжка-то слабовата, удар в плечо пришелся. Пока возвращает назад ногу, рывок вправо - и прямой в скулу. Далековато, удар не в полный вес. Но "спринтеру" хватило. Отшатнулся, схватился за морду. Хорошо. Теперь - нырок под тяжелый, "лесорубский" боковой громилы. И пока громила доворачивает свою кувалду - прорыв. Между громилой и дохляком. К "бойцу" с девчонкой. Расчет верный - громила разворачивает свой центнер, а дохляк вряд-ли полезет в атаку. Что, "боец", руки заняты? Девчонку держим? Короткий замах - и боковой, "бойцу" в челюсть. Всей массой руки, плеча, корпуса. Конвоир, упал на спину, коротко взмахнув руками. Хорошо.
А вот теперь самое главное - додумается ли девчонка сорваться сразу, или останется на месте, ждать от меня суперменовских подвигов? Некстати вспомнился похожий эпизод в центральном парке родного города. Стычка с тремя пацанами из оппозиционной банды во время прогулки с бывшей подругой. Вспомнилась боль в разбитом лице, свинцовая усталость, уходящие силы и подруга стоящая неподалеку. Лишающая возможности убежать. Ну же, не подведи, дура.
Умница. Небыстро, по-девчоночьи, но все же побежала прочь - к чернеющему между "хрущобами" проходу. Хорошо. Теперь - продержаться минуту. Дать девчонке одну минуту и можно уходить самому.
"Лучшая защита - это нападение" - мудрость отца. Что ж уйдем в глухую защиту.
Удар, блок, еще удар. Уход от бокового громилы. Боль в разбитых костяшках кулаков. Ложный выпад в сторону "спринтера", рывок к громиле. Боль в разбитой губе. Встающий "боец". Ч-черт, парень-то покрепче, чем ожидалось. Уроды. Уже не бросаются поодиночке. Наступают слаженно, жмут к "хрущобе".
Пора. Пора бежать, иначе - раздавят. Ч-черт, "спринтер". Догонит ведь. Надо вырубить. Замах на дохляка - тот отскочил и побежал к недалеким лавочкам у подъезда "хрущобы". Сдрейфил? Хорошо. Теперь - за спиной - пятиэтажка, впереди - трое противников. Сделать вид, что занят громилой и "бойцом", ослабить внимание "спринтера". Хорошо. Сейчас...
Ослепительная вспышка в глазах. И темнота...
Холодно. Ч-черт. Тошнит. Голова раскалывается... Открыть глаза... Снег. Такой мягкий, пушистый и теплый с виду. Если не лежать на нем навзничь. Холодно. Щеку словно проткнули тысячи ледяных иголок. Надо встать. Встать... Подтянуть руки опереться и встать. Ч-черт, больно. Кулаки разбиты в кровь, пальцы окоченели и не гнутся. Надо встать...
Кровь. Черная кровь на белом снегу. И - осколки бутылки. Крови немного. Хорошо. Голова... Потрогал затылок, посмотрел на пальцы - черная кровь. Наверное, дохляк бутылкой шарахнул. Тошнит... Сотрясение мозга, не иначе. Но несильное, при сильном я бы в себя нескоро пришел. Хорошо.
Похлопал по карманам - очки, часы, бумажник на месте. Хорошо. Ничего не взяли. Странно. Испугались что убили, или спугнул кто-то? Скорее всего, первое. Кому их тут пугать - улицы давно пусты. И почему люди не любят гулять по ночам?
Теперь - расстегнуть левый карман. Больно. Пальцы все еще не слушаются. Очки целы. Хорошо.
Надо домой - брат наверняка уже с ума сходит. Хотя нет - пролежал я недолго. Долго бы не выдержал - замерз. Хорошо.
Девушка... Ушла или нет? Наверное, ушла. Не станут они ее догонять. Тем более если испугались. Хорошо.
Дом недалеко - через квартал. Дойду. Дома - брат. Он поможет.
Хорошо когда есть человек, который поможет.