Жили в Москве два приятеля: Пушкинд и Гогиль. В одном доме жили. В одном ПТУ учились. Пушкинд был активный и энергичный пэтэушнег маленького росту: 1 метр 46 см. Живой такой, весёлый. Залупаццо любил. Гогиль, наоборот, любил тихо посидеть дома, подрочить на медицинскую энциклопедию - статью про лобковых вшей, ну - ниибацца такой прыщавый миланхолек.

Пелотки Гогилю не давали. Зато давали Пушкинду. Пушкинд часто приглашал друга с собой к знакомым пелоткам поибаццо и, когда они пыхтели вокруг одной пелотки на двоих, Пушкинд нередко, будто бы промахиваясь, засаживал Гогилю в жопу, вслух удивляясь: "Ух ты, сцуко нах?! Ну ничё-ничё - один рас не педорас. Бугога!" Кароче, вы понимаете - Гогиль строил планы мести.

Однажды зимней ночью 2006 года Гогиль вышел из своей квартиры и спустился на второй этаж - к двери Пушкинда. Для начала он поплевал в дверной глазок, потом обосцал дверную ручку и особенно сильную струю пустил в замочную скважину.
Потом Гогиль подумал, что сделать сначала: подрочить на дверь или посрать возле неё. Решил сперва насрать на чугунную решёточку возле дверей, а потом уже вволю надрочицца и съебацца. Но ни дрочить ни спокойно спать ему в этот вечер уже не пришлось.
Жидко насрав у дверей, Гогиль хотел встать и подтереться, но поскользнулся и упал голой сракой в собственную лужу на железный коврик. Примерзание к решётке произошло мгновенно, в секунду. А ещё три секунды охуевший Гогиль соображал: звать на помощь или рвать сраку от полу. Ждать долго было нельзя - мороз той зимой доставал даже в подъездах. Гогиль рванулся вверх и с визгом и потерей сознания оставил у дверей Пушкинда полметра прямой кишки и пучок волос с яиц.

Эпилог.
Пушкинд Гогилю цветов не приносил и вообще ни разу не навещал.
А в начале мая Гогиля выписали из больнички с нахуй полностью зашитой жопой и выведенным из левого бока коротким шлангом - прибором для опорожнения кишечника...

Аффтар и хотел бы напесать немного про мораль в самом конце, но не смог сформулировать. Решил подождать и спесать из чьих-нибудь камментов.