Первой моей машиной был ЗАЗ-966 - ушастый запорожец.
Плавность линий и выразительность форм - это все не про него. Это было ведро с болтами 1971 года выпуска, гремящее железом на каждом ухабе.
Но, тем не менее, машину свою я любил и лелеял, однако, когда представилась возможность обновить свой небогатый автопарк,  я с чувством стыда перед моей старушкой и горького сожаления, решил ее все таки продать, иначе денег мне на новый пепелац не хватило бы.
Очень скоро нашлись общие знакомые, у которых были еще одни знакомые, которые с удовольствием взяли бы мой недорогой автомобиль.
Это был здоровенный дядька с лицом, обезображенным шрамом и нисколько не обезображенным интеллектом, про себя я тут же прозвал его Фантомасом (как позже выяснилось – так его звали все). Вдобавок ко всему - он только что вышел из тюрьмы. Но, так как детей мне с ним крестить было не нужно, а надо было просто продать машину, то мне пришлось скорчить гримасу радости и крепко пожать благодетелю руку. И поскольку только-только произошла либерализация законов, то никакими оформлениями документов мы не заморачивались - я просто отдал ему ключи и документы и выписал на клочке бумаги от руки доверенность.
На улице стояло жаркое лето, и через два дня я уже любил и лелеял другую машину - зеленый Москвич-412. Она тоже была не новая, поэтому работы с ней было тоже - непочатый край.

И вот, дня через три приходит мой новый знакомый и со слезным выражением лица повествует мне, что машина не заводится, и я должен пойти и посмотреть - почему.
Придя на место и открыв капот (двигатель на ЗАЗах стоит сзади, как вы все, конечно, знаете), я первым делом вытащил щуп уровня масла и пришел в крайнее изумление - весь щуп под самую завязку был покрыт маслом. Я ласково поинтересовался у Фантомаса: давно ли он проверял масло? - и он поведал, что да, проверяет и доливает каждый день.
Испросив у хозяина нечто вроде ведра, я открыл сливную пробку поддона и выпустил наружу около 10 литров чудесного моторного масла. Проделывая все эти операции, я прочитал лекцию новоиспеченному автолюбителю, что в картер надо заливать чуть больше трех литров, и показал пальцем на метку высеченную на щупе. Он ответил, что понял все и больше делать так не будет.

    Дальнейшими шагами по реанимации чуда советского автопрома были: проверка искры, вообще свечей и наличие бензина в карбюраторе.
И вот на этом шаге надо остановиться подробнее. Родной ЗАЗовский двигатель имеет на борту карбюратор с окошком, но которое установлено к задней (передней?) стенке моторного отсека, и заглянуть туда практически невозможно. Хотя, вру, с зеркалом, наверно, это удалось бы, но откручивать для таких целей зеркало с автомобиля - верх мазохизма, поэтому просто откручивается это чертово окошко рукой и по наличию струи, определяется наличие бензина.
Так вот, струю эту я проверял и нюхал бензин на своей ладони - все было на месте. Приезжал мой отец, мы с ним таскали на буксире это, уже ненавистное авто, но ничего не происходило - мотор был мертв.

    Расстроившись окончательно, я в очередной раз вывернул окошко карбюратора (был еще такой нюанс: иногда карбюратор могло переполнять и заливать свечи, поэтому эта операция иногда проводится довольно часто), посмотрел на руку и вдруг случайно обратил внимание - а чего это бензин не сохнет на 30 градусной жаре?
Взяв пустую консервную банку, нацедил из этого же окошка немножко якобы бензина. Подношу спичку – и… ни-че-го! Бензин этого урода ни в какую не хочет зажигаться даже от спички!
Я поинтересовался: давно ли ты, друг ситный, заправлялся в последний раз? На что он отвечал мне: да, вчера на ЛУКОЙЛовской заправке, но после заправки нормально доехал до райотдела милиции, а вот после милиции уже завести ее не смог.

И тут я все понял. На этой заправке установлены такие колонки, что все шланги находится в одном месте, и надо только правильно выбрать шланг с нужным топливом. Так вот – это  ч у д о  засадило в бак 20 литров отменнейшей солярки. Представляю себе ухмылку заправщицы, когда она ему включала на колонку горючее. Наверняка позвала слесаря Васю и вместе радостно наблюдали за долбо**ом и потирали руки, от предвкушения абассаки.
Заправившись, он завелся на остатках бензина в карбюраторе и доехал на горячем двигателе до милиций - куда он после отсидки ездил отмечаться.

    Эта картина промелькнула одним мгновением у меня в голове. Я развернулся и пошел домой, сказав ему только на прощание, чтобы больше он ко мне никогда не подходил.

В то же лето двигатель на той машине показал кулак - это когда шатун с поршнем пробивают корпус блока двигателя, и она недолго ржавела у его подъезда: кто-то сдал ее в металлолом, возможно, что и сам хозяин. Он видимо выполнил свое обещание и масло в двигатель с тех пор больше не заливал.
Вот тут я, наконец, успокоился окончательно: никто нигде и никого уже не задавит на этом автомобиле и не придет ко мне с просьбой о помощи в реанимации мертвого автомобиля.