Все было хорошо у Анального Супер Монстра, Победителя Всевозможных Олимпиад
и Турниров, пожизненного обладателя титула «Мистер Олимпия», грозы всех полуночников
и коридорных гитарастов, Самого Преуспевающего Молодого Юриста Вселенной, Мечты всех телок на земном шаре – от самых красивых до самых уродливых. Все у него было – и бабки,
и белковая смесь, и транквилизаторов целый мешок, и любимая красная задроченная груша,
и перчатки с грязными эластичными бинтами, и еще много-много чего.
Не было только у Говна дисков любимой английской команды «Prodigy», под нетленную вещь которых «Smack My Bitch Up» так хорошо лупить грушу, килограммами жрать белковую смесь и транквилизаторы, зазубривать гражданский кодекс, пить соседский чай с соседским же сахаром и неистово мастурбировать, мечтая о гареме не меньше чем у царя Соломона и состоянии не меньше рокфеллеровского!
Сей факт всегда приводил Говно в бешенство и заставлял крепко сжимать кулаки и скрипеть зубами – дело в том, что раскошелиться на лицензионный диск он бы удавился, а все кассеты с записями Модный Говняный Кассетник, протестуя против нещадной эксплуатации на протяжении 15 с лишним лет, беспощадно зажевал.
Провидение ниспослало Говну нежданную помощь в лице соседа, который присоветовал Говну сгонять на Горбушку за дисками – там, дескать, любую хуйню можно найти, хоть древнюю, хоть новую, и совсем за дешево. Говно воодушевился и на всякий случай даже выспросил дорогу. Но тут Провидение еще более неожиданно ниспослало ему еще одну помощь.
***
Идя по дороге из университета, где Говно со своим закадычным корешем  урюком Мусали вдвоем в пустой аудитории слушали чрезвычайно ценную лекцию по трудовому праву, Говно заметил на своем пути мелкого лысого гопника в оранжевой куртке и в огромных наушниках,
из которых доносились незабываемые грохот и треск любимой Говняной композиции. Глаза Анального Супермонстра сверкнули, волосы в подмышках стали дыбом, пасть оскалилась
и на землю щедрой струей полилась слюна, как у шакала, изготовившегося к прыжку. Там, где
на асфальт попадали капли его слюны, оставались глубокие дымящиеся дырки.
Мелкий лысый гопник даже не успел ничего сообразить, как оказался на земле, успев при этом каким-то странным образом лишиться шапки и три раза получить по почкам. Говно снова занес карающий ботинок для удара, и громогласно (как ему показалось, хотя на самом деле визгливо) вопросил:
- Уааааааааа, сука, отвечай, где диск покупал?!!! Быстро говори, блядь, а то еще с ноги получишь!!!!
Гопник хоть и был довольно мелким и туповатым существом, но сообразил, что попал
в лапы (вернее, в ноги) к психопату, возможно, тому самому сбежавшему пациенту из Кащенко,
о котором все утро пиздели менты в новостях, и что одной шапкой дело, скорее всего,
не ограничится. Поэтому он трясущимися руками кое-как извлек из плеера изрядно заезженный диск и, всхлипывая, протянул его Анальному Монстру. В черных глазенках Говна появился характерный иудейский интерес, и он протянул свою загребущую протеиновую лапу,
но натолкнулся на осуждающий взгляд Мусоли.
Мусоли Говно тайно презирал и поражался тупой наивности легковерного казаха, едва складывающего в предложения русские слова. Но потеря единственного на тот момент бойца Говняной Армии не входила в планы Анального Монстра и вообще была бы очень некстати, поэтому Говно вынужден был проглотить язык и, что называется, отдать пешку (ну в смысле диск) во имя будущей победы Анального Фронта.
- Ладно, блядь, живи! – Говно напоследок чувствительно пихнул гопника носком сапога в ребра. – Пиздуй быстрее, сука, пока я добрый, уаааа!!!! – Гопник хотел было дать деру, но властный жест Анала остановил его. - Кстати, блядь, где, нахуй, диск купил, нахуй блядь, уааа? – выразил интерес Говно.
Мелкий оранжевый гопник, подобострастно скалясь и кланяясь, начал рассказывать о замечательном месте, где такого добра навалом и всего-всего тоже до фига, и добрые черные дядьки торгуют этим добром ну фактически за копейки. Разговор этот для Говна представил интерес, потому что он выяснил, что сей замечательный ареал называется Савеловский рынок, и диски там можно купить даже дешевле чем на пресловутой горбушке, плюс ко всему Очко был снабжен подробной инструкцией о ценовой конъюнктуре на рынке контрафактной аудиопродукции, схемой проезда различными видами транспорта и даже информацией о частоте хождения транспорта в то или иное время суток. Говно даже подумал было, что это рекламный агент, и для проверки сломал ему палец, но гопник, обливаясь слезами и соплями, так и не выдал своей принадлежности к этой замечательной части человечества.
Гопник закончил свой рассказ и замолчал, тяжело дыша.
– Ну я пойду тогда, пацаны? – заискивающе спросил он.
- Пиздуй, - смилостивился Грозный Кал и напоследок почти любя отвесил оранжевому совсем маленького пинка. Держась за ушибленную жопу и подвывая, гопник скрылся вдали.
-Ууууу, зачем ты так,- неожиданно подал свой заунывный голос казах. - Он же ничего тебе не делать, просто ходить музика слюшать…
- Для профилактики, уаааа!!!! – взвизгнул Говно, и во избежание дальнейших расспросов засунул шапку, которую сорвал с головы гоблина, поглубже в карман.
***
Добравшись до хаты, Говно распрощался с Мусоли, развел в трехлитровой банке белковую смесь и одним махом выпил ее, закусив пачкой транквилизатора. После чего достал из заначки грязную замусоленную сотенную бумажку и долго глядел на гербы и водяные знаки, сожалея о том, что две ее трети сегодня придется отдать. В голове Очка мелькнула было светлая идея занять у кого-нибудь бабок, чтобы не тратить этот стольник, но сразу за ней пришла еще более светлая и верная мысль о том, что и занятые бабки когда-нибудь придется отдавать, и даже с учетом инфляции в 15 процентов в год наварить на этом можно от силы рублей двадцать-тридцать, и то если тянуть с возвратом не меньше полутора лет. Поэтому скрипя зубами Очко накинул куртку поверх любимой заношенной красной майки без рукавов, и судорожно вспоминая инструкции гопника, направился к метро.
В метро Говно ухитрился проскользнуть за какой-то теткой через турникет, и быстро вбежал в готовый к отправлению поезд, невзирая на крики бабки у турникета и пронзительные свистки старого усатого мента. Настроение Говнюка совершило резкий прыжок вверх – он прикидывал, сколько можно будет сэкономить в месяц, если каждый день хотя бы по 2 раза проделывать эту нехитрую операцию. Подсчеты выходили самыми радужными, и, увлекшись этими приятными мыслями, он не заметил, как проехал нужную станцию. Разумеется, настроение резко ухудшилось, и ошеломленные пассажиры могли наблюдать, как какой-то придурок со всей дури лупит ногами по двери несущегося в темном тоннеле поезда и пронзительно визжит, требуя остановиться. На следующей станции поезд, естественно, остановился, и Говнюк, потеряв равновесие во время очередного взмаха мощной протеиновой ноги, вывалился в открывающуюся дверь, в довершение всего разорвав при падении любимую потную красную майку без рукавов.
-Блядь, Блядь ,Блядь, сука, всем с ноги дам, - злобно бормотал Говно под свой длинный кривой нос, направляясь к выходу.
Бормоча и отплевываясь, он поднялся по эскалатору и вышел в город. Город встретил Очка мерзким серым небом, моросящим противным дождиком вперемешку со снегом и отвратительными запахами мусорных баков, меж которых  туда-сюда сновали жирные крысы. Говно, злобно прищурившись, оценил пейзаж, снова сплюнул и свернул за угол ко входу в ангар, над которым гордо реяла грязно-желтая вывеска с надписью «Савеловский торговый центр». Как только Очко удалился, из-за туч выглянуло солнце, дождь перестал, а дворники в оранжевых телогрейках вычистили мусорные баки и перебили крыс палками.
***
-Вах, дарагой, щто хатель, да?- у первой же палатки встретил Анала приветливый голос
с характерным акцентом. Монстр обернулся и увидел источник голоса, которым являлся невысокий, уродливый и  очень жирный хач, с ног до головы заросший густой черной щетиной. Хач скреб кинжалом щетину, одновременно им же нарезая жареного барана. Говнюк скривился
и не в силах смотреть на эту антисанитарию, отвернулся в сторону, но тут же отскочил, увидев
в стеклянных дверях еще более уродливое  существо с длинным кривым шнобелем в задроченном пуховике, одетом на разодранную грязно-красную майку, и отвернулся, рассудив, что в обществе хача приятнее. Субъект в дверях показался Анальному Монстру странно знакомым, но он все не мог припомнить, где видел этого кривоносого урода.
-Щто хатель, дарагой? Вибирай - все есть, дещево отдам, да, - продолжал распевать урюк.
-Уааа, а Продиджи у вас есть? Мне бы диск!
- Вах, гаварю тибе дарагой, все есть, и Продиджи, и Шмодиджи, дажи Лизгинка ест!!!! Бири, ни пажалееш!! Гаварю, нигде больще ни найдещь, я здэсь адын такой с бальшой ассортимэнт!
-Уааа,- Говно привзвизгнул от удовольствия  и испытал эрекцию, подумав о том, как все-таки приятно мастурбировать под любимую музыку. Главное, чтобы соседи не зашли…
- А почем? Недорого? Или ты меня наебать хочешь, уааа?!- Говнюк решил показать зубы для профилактики, ибо хач начинал вести себя развязно, а секции кудо Анала учили, что разговаривать с Анальными Монстрами подобает только шепотом и  согнувшись в земном поклоне (если же шепот не был слышен анальному монстру, он мог на свое усмотрение дать собеседнику с ноги – так гласили совхозные правила).
-Щто ти дарагой, какой наибать? – притворился обиженным хитрый урюк. - Ращид
в жизни никаво ни абманул, ни наибал, щто ти даргой, зачем абижаещь? Хочищ вес тавар сматри – все настаящие, харощие, свежие, тьху блядь, ну в смисле качиствинный, да!!!
-Уааа, ну дай сюда посмотреть! – нетерпеливо протянул свои загребущие лапы Говнюк. Диск блестел и манил серебристыми округлостями. Отверстие в его середине напоминало мировую дырку в жопе, через которую на весь белый свет изливалось мировое дерьмо в форме истерических звуков, тресков и воплей. Анальный Монстр возбудился и обмочил тренировочные штаны.
– Беру! Сколько стоит?
- Семьдесят, дарагой! – отозвался жирный торгаш. За щисдисят пять атдам!
Говнюк еще раз с сожалением взглянул на замызганных двуглавых орлов, потом перевел взгляд на замечательный пиратский диск и решительно протянул купюру хачику. Тот деловито осмотрел ее, поднял к свету, прищурился и заулыбался. Потом выудил из бездонного кармана три замызганных червонца и протянул их Говну, который сгреб деньги дрожащей рукой, и, запихнув диск под потную подмышку (отчего пластиковая коробка немедленно потемнела и оплавилась), ускакал со скоростью горного козла.
***
Уже у метро Говно вспомнил о том, что хачик не отдал ему пять рублей, и радость покупки омрачилась его диким визгом. Сбив по пути три мусорных бака, Очко помчался назад, но палатка была уже на замке, а хачика и след простыл. От души повизжав и отбив все ноги, колени и локти о железную палатку, Анальный Монстр понуро поплелся к метро, а там его ждало еще одно разочарование – бабка просекла, как Говно пытался проскочить мимо турникетов и заставила лишний раз использовать безлимитную студенческую карточку, что, несомненно, снижало ее магнитный ресурс и вообще от этого на ней раз за разом появлялись микротрещины и потертости, а это Анального Монстра всегда  дико бесило.
Короче, поганое настроение Говна могло быть улучшено только традиционным избиением груши и приемом вечерней дозы транквилизаторов, чем Говно и решил заняться незамедлительно по прибытии в свою конуру.
***
Вдоволь попинав грушу и завоняв все логово, Анальный Супермонстр решил, что настало время расслабиться. Он лег на кровать, вставил великолепный пиратский диск в плеер и нетерпеливо начал расстегивать ремень, пока не началась музыка. Диск отчаянно шипел и свистел, но музыки из него так и не выходило. Говно ткнул заскорузлым, отбитым о стены пальцем в кнопку, но это ни к чему не привело – диск продолжал крутиться и шипеть, а другие звуки не желал воспроизводить категорически. Говно грозно взвыл и вскочил с кровати, но запутался в спущенных ниже колен штанах и со всего маху ебнулся на пол; сверху посыпались тома Брагинского и Витрянского и пустые пачки из-под транквилизаторов и ватных тампонов для ушей. Именно в такой позе – заваленным всяким дерьмом и без штанов – его и обнаружил прибежавший на шум сосед. Увидев сию картину, сосед громко заржал и не мог остановиться, покуда не начал икать. Говно злобно смотрел на соседа, пытаясь одной рукой застегнуть штаны, а другой нашарить под кроватью что-нибудь тяжелое, чтобы запустить в пересмешника. Когда ни то, ни другое не получилось, Говно обессилено опустился голой жопою на пол и зарыдал, конвульсивно содрогаясь всеми частями молодого, накачанного белковой смесью тела.
Трофим удивился такому бурному проявлению истерии и спросил, что произошло. Говнюк рассказывал долго, и в красках, при этом строил страшные рожи и жестами показывал, что он намеревается сделать с черножопым продавцом и всеми его родственниками, собратьями и домашними животными. Когда Анал выдохся и наконец заткнулся, сосед повертел в руках диск и изрек:
-Эееее…..Ну и что ты хотел, если это мп-3?
-Какое такое мп-3, уаааааа?!!!!! – взревел Монстр.
-Гы, ну обычный мп-3 диск, он у тебя играть не будет, тебе обычный CD нужен…
Говно недоуменно ветел диск в руках, подносил к лампе и снова убирал в тень, потом обнюхал его, и даже попробовал на вкус. Вкус отдавал жареными кавказскими баранами с огромным количеством жира и холестерина.
-Не вижу разницы! - возмущенно рявкнул Анал. - Диск как диск, серый, блестящий, с дыркой посередине. Если он музыку не играет, значит, ее там и не было никогда! А это значит, что хач меня все-таки наебал!!! Ну подожди у меня, ты мне еще попляшешь, с ноги дам и по суду еще и неустойку взыщу, и возмещение морального вреда, и с процентами!!!! – бесновался Анальный СуперМонстр.
С этими словами он начал рыскать в беспорядочно валяющихся на столе бумажках и наконец отрыл задрипанный, зачитанный до дыр закон о защите прав потребителей. Именно за этот закон проклятый Очку влепили четверку на экзамене, так что это был лишний повод на практике доказать себе и в первую очередь всему миру, что его препод лох и незаслуженно обидел гения. С этими мыслями Говно решительно поднялся, застегнул наконец штаны и поскакал в компьютерный класс искать в Гаранте судебную практику по данным вопросам.
***
На следующее утро был выходной, и раньше Говно провел  бы в кровати ровно на 30 минут 27 секунд больше, чем в будни, но не в этот раз. Всю ночь Аналу снились боевые подвиги, в которых он уничтожал целые кишлаки  одним взмахом ноги и натягивал глаза на задницы выстроившимся в очередь чернозадым завсегдатаям московских рынков. Поэтому он вскочил часов в пять утра. Было еще темно, когда он вышел на улицу и поскакал к метро, чтобы успеть на первый утренний поезд. Доехав до Савеловского рынка, Говнюк обнаружил, что он еще и не собирался открываться, но не особенно расстроился, спрятался за ненавистной музыкальной палаткой и стал поджидать вероломного недруга. Последующие 3 часа он развлекался тем, что рисовал прутиком на снегу шестиконечные звезды, перечитывал закон о защите прав потребителей  и умерщвлял сонных крыс ультразвуковым визгом: «Уаааа!!!!!!»
Анальный Монстр начинал уже клевать носом, когда заметил наконец оживление и встрепенулся: к палатке, гремя ключами от огромного амбарного замка, подгребал, переваливаясь и сотрясая жирным брюхом, вчерашний хачик. Хачик сладко зевал и мурлыкал под нос «Сулико». Говнюк изготовился к прыжку, зажав в одной руке кастет, а в другой – злополучный потребительский закон, и стал похож на современный рязанский вариант Фемиды.
***
Говнюк сам и не сообразил, как этот произошло. Он был уже готов наброситься на злополучного хача, повалить его на землю, треснуть кастетом промеж лживых глаз и гордо зачитать статью о введении потребителей в заблуждение, но все произошло не так, как он задумал. В последний момент, когда  уже Неуловимый Мститель Кал летел в великолепном прыжке, хач резво увернулся и побежал по торговым рядам, голося и выкрикивая какие-то проклятия на неизвестном Говну языке. Шум и вой, который производил урюк, были сравнимы с голосом взбесившегося горного козла, который в неукротимом своем стремлении сносит все, что попадается на пути.
На шум сбежались такие же представители нетитульной нации, и хотя Говно сопротивлялся как убитый наповал выстрелом в голову лев, силы были не равны. Вскоре пыль рассеялась, и редкие утренние посетители смогли разглядеть в куче гнилых банановых кожурок и консервных банок странное существо. Это создание стояло на четырех ногах, хлопая затекшими глазами и внешне напоминало шимпанзе, но принадлежность к человеческой расе выдавал длинный кривой сломанный шнобель, красные лохмотья, полосами свисающие с его спины и торчащий из задницы сверток, который на самом деле когда то носил гордое имя закона.
Говно кое-как поднялся и выплюнул изо рта комок грязи, смешанной с серебристыми обломками пресловутого диска и собачьими нечистотами. «Блядь, - подумал Анальный Монстр. – Где же я просчитался?! Уааааа!!! Я же так долго занимался единоборствами, и в совхозе нас учат, что никто не смеет поднять руку или ногу на Анального Монстра!! Правда, эти били дубиной…»
С такими невеселыми мыслями Говно поднялся с земли и злобно отшвырнул ногой банановую корку, и тут он сообразил, что причина сегодняшнего поражения вовсе не в количестве хачей или слабости норм потребительского закона. На прилавке в близлежащем ларьке он увидел гигантскую банку с надписью «Смесь яично-белковая. 50 кг.».
Анальный Монстр всегда догадывался, что размер имеет значение. Особенно теперь, когда увидел банку такого объема по цене чуть ли не в три раза дешевле, чем в модных фитнес-клубах…