Из того, что мне говорил Егор, я  успел уловить только: «…кишка электрички…», и двери захлопнулись. В вагоне сидело двое пьяных мужиков, сморщенная старушка и девушка с пачкой снотворного. По туннелю мы двигались быстро, но непривычно бесшумно. Держась за поручень, я планировал, где бы лучше выйти. Меня прервал голос сверху: «Конечная. Будьте внимательны при выходе в последнюю дверь последнего вагона».
  Выйдя на платформу, я решил, что я просто перепутал электрички и уехал в обратную сторону.
Я сделал шаг и остановился. Передо мной  вдоль всей станции  бежал поток воды. Река сбегала по ступенькам выхода в город и уходила, огибая эскалатор,  неизвестно куда. Я огляделся, высматривая, нет ли какого-либо перехода на противоположную сторону.
  Ко мне подошел мужик в пиджаке. На рукаве у него была нашивка с желтым кругом,  вокруг которого было написано «Ясно Солнышко».
– Я вижу, Вы намереваетесь отдать свой голос за «сухожилие»? – произнес он, слегка прищурив левый глаз.
– Извините, не понял?
– Ну, за сухой закон.
– Нет, я просто хотел бы попасть на тот берег.
– А у Вас мелочь есть?
– Да вроде есть.
– Ну, тогда Вам вон туда – он вытянул руку и ладонью указал направление –  видите ладью? Заплатите лодочнику. А если не повезет, найдите меня.
– Как?
– Спросите у кого-нибудь, меня все знают.
– Но я не знаю Вашего имени.
– О, голубчик – он хлопнул меня по плечу – Владимир Ильич, можно просто ВИЧ.
  Я кивнул головой и направился к ладье. В кармане звенела мелочь. Я всматривался в фигуру лодочника и  вспомнил, что о нем мне в детстве рассказывала бабушка… 

2 марта  2005