Пётр Петрович был девственником, ему было 47 лет и он всё ещё был девственником. Он не был уродом, или импотентом - нет. Просто имел небольшую аномалию, вернее большую. Другой бы на его месте радовался и нашёл способ заработать на етом денег, но Пётр Петрович был скромен от рождения и придурковат. Беда его была в члене, вернее в его отсутствии, отсутствии на общепринятом месте. Его детородный орган находился не внизу жывота, а вверху плеча, вместо правой руки, и имел размеры етой самой руки. Яйца располагались в подмышке и часто потели. Но што самое интересное на месте члена была рука, маленькая с децкими пальчиками. Она двигалась, но движения были самопроизвольные, рука жила сама по себе, ето ищё больше удручало Петра Петровича. Порой ручонка вытворяла ужасные вещи : драла ногтями трусы, щипала ноги, ловила фекалии когда Петрович срал и с хлопками размазывала их о жопу. Ни воспитанию, ни дрессуре она не поддавалась. Пётр Петрович не выдерживал и приклеивал её изолентой к ляжкам.

Один раз, по молодости, они пошли с друзьями в женское общежитие, после пьяного веселья он заснул, а одна дама взялась ублажыть его ртом и каково же было её удивление, когда она взяла предмет, висящий межу ног, в свой перегаропахнущий рот, но вместо привычной мякоти члена, маленькие пальцы крепко схватили её за язык и не отпускали достаточно долгое время. Бедняжка орала, как могла, изо рта обильно текла слюна, глаза её наполнялись слезами... С той поры прошло почти 30 лет, но она так и не вышла из лечебницы и разговарить по новой тоже не научилась. Она сидит с высунутым языком, вылупленными глазами и судорожно сжымает и разжымает кулачки.

Но всётки рука-член доставляла ему большее неудобство. Ему приходилось выдавать пенис за культю, залупу он заматывал чёрной тканью и всем рассказывал историю, как в детстве случайно отпилил бензопилой кисть. Петру Петровичу не нравилось по утрам на работе, потому што все сотрудники пожымали ему "руку" , от етого она наливалась кровью и пиджак начиналь трещать, Петру Петровичу приходилось удаляца в туалет и выпускать семя в потолок, он ненавидел себя, што возбуждаеца на мужские сжымания, порой он считал себя уранистом, или што-то вроде того, а уборщицы , оттирая с потолка бледно-жёлтые пятна, удивлялись прыткости работников научно - исследовательского института. Петр Петрович не любил лето - время мини-юбок, когда в автобус заходила девушка с круглыми ягодицами и тугими сосками, глядящими на него через блузку, он начинал потеть, правую приходилось закидывать на поручень, и в таком положении орангутанга, как бы держась двумя руками, Петрович доезжал до работы и опять бежал в туалет, после туалета снова рукопожатия и туалет. На пляж он выйти не мог, в кино где стояло "детям до 16" тем более, в карты с жэнскими фотографиями Петр Петрович тоже никогда не играл, правда по причине отсутствия правой кисти, но ето не важно. Вобщём жызнь у него несложылась, Петр Петрович уже поставил на себе крест, но один знакомый рассказал, што в глухой деревушке жывёт старец, который травами, заговорами вылечивает и рак и уродства и многие другие болезни. Петрович решил рискнуть.

Старик осмотрел его член, потом маленькую ручонку, сел за стол налил стакан самогона, странно хихикнул, закрутил самосада в обрывок газеты "труд", закурил. "Будем пробовать" - пробурчал старик. Колдун готовил у печи варево, нацедил стакан и протянул Петру Петровичу, потом поджог какой-то кустарник , комната наполнялась дымом, Петрович выпил стакан залпом, в голове поплыло, глаза закатились, а старец што-то нашёптывал и постоянно сплёвывал на пол.

Петр Петрович очнулся. Дым почти рассеялся, старика в комнате не было. Петрович взглянул на правую руку и завопил "вот блин, ни фига себе, ет што такое?!", он довольно улыбался, он был щастлив, первый раз в жызни он трясся от щастья. На месте члена-руки была обычная рука, с кистью с пятью пальцами, которыми он сразу начал двигать. "Вот дак колдун, вот жешь старый!!!". Потом он посмотрел вниз жывота, там тихо и спокойно из стороны в сторону пакачивалась всё таже ручонка с вытянутым вперед средним пальцем. Пётр Петрович испуганно взглянул на левую руку, на некоторое время онемел, потом открыл шыроко рот, изо рта вытек толи хохот толи крик, но такой , што аж стёкла затрещали.

На месте левой руки располагался всё тотже член, с пресловутой багровой залупой, а подмышкой тихо прели яйца.

/с/ ТОПОР 2002.