Наезды, блять, начались за неделю. Ну ты прикинь, приходишь себе на работу, мирно, тихо, в полвторого дня, зеваешь сладко, включаешь комп… А оттуда из всех щелей: «Ты купила билет?» Нет, ну ты купила билет? Уже купила? ТЫ КУПИЛА БИЛЕТ, БЛЯ?!!!». Пиздец, мне до сих пор по ночам сницца. Кстати, о ночах. В одну из них – дождливую питерскую ночь – мне и пришло в голову, ЧТО нужно подарить Сфинксу. И что это НУЖНО ему подарить. И что это нужно подарить именно СФИНКСУ. Но я про это потом напишу, потому что сейчас влом.

Так вот, на вокзал я приехала за два часа до отправления поезда, потому что была очень пьяная и очень боялась опоздать. С многозначительным лицом погуляла между ларьков, купила на всякий случай рулон туалетной бумаги – мало ли что, поезд ж всё-таки. Два раза сходила поссать, три раза – попить кофе. Звонила по списку из телефонной книги и всем жаловалась, что, блять, еду вот на тусу, а поезд суки не подают. А хуле, телефон-то казённый.

Потом поезд-таки подали и там состаялося смертельный трюк века – пьяная мудачка карабкается на верхнюю полку. Тут, надо скзать, я тоже боялась, например, что мне опять захочецца поссать и придёцца в кромешной и шаткой темноте падать головой вниз в пропасть. Поэтому терпела.

В семь утра, меня, проспавшуюся слегка и помятую, встретила на вокзале Харина с благоверным, за что им невъебенный риспект и человеческое спасибо. По утренней, снной, воскресной столице доехали до их уютного жилища, поспали, помылись, кофе попили… И потопали на встречу с Toto и Фильтруйбазаровым.

Историческое заседание состоялось в «Ёлках-Палках» на Смоленской, длилось в общей сложности пять часов, и осталось в моей памяти как некий медитативный процесс, эдакий синтез неплохой еды в бесконечных количествах, холодной водки, вкусного кваса и приятной беседы. Некоторая заминка случилась, когда подгребли stakanoff и Клон (один из трёх или хуй его знает): изменённое состояние сознания гаспод падонков странным образом совпала на одной волне с припёзднутой официанткой, которая в начале вечера на просьбу Фильтруйбазарова принести стакан молока ответила, что у нас, мол, выход этого блюда - 50 грамм, а на вопрос Тоты что за борщ ему принесли выдала «Ёлко-Палковый». Так вот, значит, Клон-то ещё с грехом пополам смог заказать чего-то, но когда очередь дошла до стаканова – они с девушкой зависли минуты на три, видимо, общаясь на телепатическом уровне. В конце концов гаспадам принесли мородженого и они с энтузиазмом рассказывали о своей страсти к милицейским свисткам и децким дудкам.

Короче, потом мы повалили-таки на тусу, распрощавшись с немного помятым, но по прежнему блестящим гФом. Он, знаете ли, презрел эти наши плебейские развлечения, б-гы-гы.

На самом деле тусу можно описать в нескольких словах, и первое из этих определений будет – в ебенях. Короче, мы долго шароёбились по каким-то закоулкам, пригоркам и сопкам, но в конце-концов обнаружили-таки этот занорыш.  На тротуаре маячила знакомая крупномасштабная фигура, вручавшая особо пачотным гостям альманахи. На другой стороне улицы зависал Шатун, уже подубитый, но позитивный и с друзьями.

Внутри в клубе была жопа. То есть место, при всё моём уважении, не самое удобное для подобного рода мероприятий. Какие-то белёсые коридоры на первом этаже, колоритные жолтые перчатки в толчке, не менее калоритные тётеньки-убиралки, огромное зеркало в пол-стены – хуй знает сколько человек об него себе дыню разбивают по пьяни. Пошарились по залам – в одном вообще какая-то муть, шаманские завывания и кучка приплющеных ценителей грозно зыркающих на вновь-приходящих. Во втором зале дохуища народу, все такие деловые, шебутные, очередь за пивом как за колбасой в дифицитные времена. Столов – на пальцах ног пересчитать, на стульях либо шмотки, либо бляди, свирепо охраняющие местность. Впрочем, за одним из столов обнаружился 10метров, но на него бляди тоже же зырили недобро. Короче, Шутна пристрили в очередь а сами пошли щастья искать.

Щастье нашлось под лестницей, бу-га-га. Маленький такой столик с отваливающейся столешницей, зато рядом маконький диванчик. А нам что? Мы люди не гордые, мы и под лестницей посидим. Подгребла лемитчица с Dicentом, Заобаб мимо пробегал с подругой жизни, потом подвалил какой-то хуй в голубой футболке и сказал что он Ксюханах. Ну Ксюханах так Ксюханах, хуле. 10метров тоже уполз от блядей, прихватив, впрочем, стул в качестве трофея.

Подходили всякие разные люди – а хули, место-то оказалось вполне козырное, все кто вверх-вниз по лестнице скакал имели возможность полюоваться на наши ёбла.

Были забавные моменты, типа, например, подваливают какие-то чуваки, кричат – ты, блядь, эгомудачка, мы тебя знаем блять! Распишись нам в альманахе блять! Я грю, нахуя вам я, если тут авторы шароёбятся. Вы у них типа афтограф просите. Да ну, отвечают, хуй их знает, где они эти авторы. 10метров рядом давицца смехом. С 10метрами ваще всё весело. Тоже, подскаиквает какое-то восторженное сущесвто 9я даже не запомниа, какого оно было пола) и орёт:

-Я тебя знаю, блять!

-Да ну нахуй? – или что-то вроде того отвечает 10метров.

-Ага! – щастливый до жидкого паноса чувак тычет в него пальцем, - Ты Ли Заобаб.

-Заобаб, заобаб, - устало соглашаецца 10метров.

Ещё помню kaleginа, большой такой мужик и страшно суетливый. Где-то уже ближе к концу веселья мне удалось вырвать у него практически изо рта последнюю рюмку водки (по крайней мере, я надеюсь что это была она). Вообще с бухлом было плохо, потому что оно, блять, быстро кончилось и ещё потому что Шатун в какой-то момент перестал стоять в очереди и упал лемитчице на грудь в полном отрубе.

По телефону в разгар веселья звонила ХЛМ, передавала всем привет и жутко завидовала, бу-га-га. А я ж говорила – впизду работу, поехали на тусу.

Подходила Офа, в какой-то нелепой юбке-шортах. Время от времени подбегал Удав, с довльным-передовольным еблищем и спрашивал, весело ли нам. Отвечали что весело – а хули хозяина обижать.

Блядей вот ещё было много. Поразили воображение какие-то рахитичные малолетние шалавки в коротких юпках и с нопряжонными прыщавыми йоблами. А в туалете, все шесть-семь раз что я туда ходила, стояла одна и та же темнокожая девушка с зелёной рубашке и орала, блядь, на весь клуп «У МЕНЯ МУШ!!!!» Время от времени рядом с ней отирались разного рода лица и хуи мушского пола и пытались ейо развести на поибацца. А она им «У МЕНЯ МУШ!!!». Они блять, типа, мужа нахуй, давай ибацца. «У МЕНЯ МУШШШ!!!». Ну блять, как хоть зовут тебя, кросавица? «У МЕНЯ МУШШШШ!!!!».  Короче вот. У неё муш.

А потом…

Потом я подумала, что надо бы вообще-то найти Сфинкса. Раз уж у меня для него подарок…Сфинкс ни хуя не отыскивался, его видели то тут, то там. и я почти отчаялась. Но тут Харины собрались домой, со всем попрощались и съебали. И вдрук – звонит. ИДИ СУДА БЫСТРЕЕ, ОН ТУТ!!!

Кубарем скатываюсь по лестнице, с замирающим сердцем выглядываю из-за угла… Он тут!

Стоит себе Сфинкс, весь в белой рубашке и шляпе, грустный маленький наполеон на осторове святой елены… Вокруг прыгают какие-то шакалята, подтявкивают и тянутся вылизать ему очко.

-Дяденька! – говорю я, трепеща и трепетая, - Дяденька! У меня для вас подарок! Возьмите, вот!!!

Ну я хуй знает, видели ли вы охуевшего Сфинкса – я вот видела. Теперь можно и умереть (орущие «выпей йаду» идут в ватерклозет и хлебают гавно). Короче, вручила и пошла – а хули стоять-то? Тут ззади какой-то голос такой, типа будто пёрнул кто-то тухлым гарохом, типа, ты ему, мудачка, лучче минет сделай.

Ну я хуй знает, можт у Сфинкса проблемы с этим делом. Типа минет ему делать некому, а человек-то хороший, пропадает ведь бедняга без человеческой ласки. И глаза, опять же, красивые. Грустные такие глаза. Точно давно не сосали.

-Ладно, - говорю, - может пожже.

Потом ещё я пообщалась с Ренсоном. Не помню про что был спор, кажецца, не треснет ли у него еблище и что-то про каску, а может и на какие другие философические темы. По ходу, в процессе дискуссии ренсон был мною укушен, за что я ему приношу глубокие и искренние извинения и надеюсь, что никаких страшных болезней передающихся через крофь и слюну у него нет. Чего и вам желаю, кстате.

Потом подгрёб Гага, грустный какой-то немножко. Ещё отчётливо запомнился Максимко, опять со своей  бесконечной фотосессией, tar729 у которого я уютно посиживала на колешках…

Потом мы с охуевшей и гагой выяснили что нам на один и тотже поезд и пора вроде как собирацца. Уже почти вышли, и тут у меня опять телефон звонит.

-Алё, мудачка, у меня тут Шатун лежит, ты не видела чувака который с ним был?

А я помню что он вроде с 10метрами шароёбился. Я грю,

-Ты чё, 10метровохуительного провода ищешь?

-10МЕТРОВОХУИТЕЛЬНОГО ПРОВОДА ЭТО Я, БЛЯТЬ!

Бгы, короче нашли мы потом того которого искали. 10метров беспезды отвецтвенный мужик.

И тут я прочухиваю, что, блять, поезд же! Опаздаем же! Бежать же надо!

Большой риспект и человечье мерси чуваку в голубой рубашке и его подруге, которые нас с Гагой и охуевшей транспортировали на вокзал, хотя по дороге было страшно – хотя, может, в Москве все так водят.

На вокзале мы ещё долго бродили по каким-то подвалам, камерам хранения и пугали персонал диким ржачем и общим обликом. Когда покупали пиво, к ларьку подбежала девушка в красном и с воплем «Гага, миленький!!!» - ввалилась без очереди. Вот ведь как бывает.

Потом мы с охуевшей обнаружили, что у нас билеты на соседние полки в купе, гы-гы. Так, оказывается, тоже бывает. Проводник, быстро прочухавший в чём тут собака порылась, предложил нам за умеренную плату выкупить Гагу себе в купе, и после небольшого торга мы сошлись в цене. Теперь я знаю, сколько стоит ночь с Гагой по расценкам РЖА.

Ещё долго пиздели, пили пиво, ходили курить, пугали людей. Какие-то уроды в коридоре выбили стекло – и даже не мы, как ни странно. Гага с совершенно сюрреалистическим видом укуренной совы страшно обижался, что над ним смеюцца и требовал уважения к своей персоне. Ну что ты, я же не над тобой, - уверяла я его. Не ржать над Гагой было невозможно. Но в общем и целом он оказался куда более адекватным и приятным человеком, чем мне представлялось ранее.

Правда, утром я всё-таки его испугалась. Поезд прибывает в 9.30.

8.00 – все мирно спят. Б-з-зз-дынннь! Бз-з-з-з-дн-н-н-нь! У меня начинает орать телефон. Работа, а хули.

Кое-как нашариваю на столике телефон, сама себя обнаруживаю на полке, еблом под столиком. А с другой стороны, в прохладном полумраке, столь благодейственном для усталых ветеранов алкогольным бурь – прикиньте, вы просыпаетесь с бодуна от телефонного звонка, ни хуя не соображаете где вы и что вы, открываете глаза, обнаруживаете себя под столом в поезде – а там Гаго. Зырит. И глаза добрые-добрые…

А дальше уже не очень интересно, и вообще, хватит уже читать, пиздуйте работать, или дрочить, или чем вы там заняты.


Ваша,

ego (mudachka)




. А тут надо сказать, что поскольку с этим ёбаным вопросом про билет меня заебали, я всячески оттягивала момент покупки, типа назло кандуктору пойду пешком – и в результате мне досталась верхняя полка в купе. Прикидываете, меня – на верхнюю полку. А пьяную меня на верхнюю полку? Короче, пиздец. В купе со мной ехала средних лет семейная пара, которые жрали варёную курицу, огурцы и яйца. Наверное, они подумали что очень благообразная женщина, а может быть, немножко не в себе. От ароматов их пищицы и от самого их вида меня потташнивало, поэтому я сидела, устави