После окончания заседания, около пяти часов, Харемхеб попросил Срока остаться. Когда все ушли, Харемхеб сказал, положив руку ему на плечо:
– Вот какое дело. Нужен один делегат на съезд депутатов. В Москву на 5 декабря.
Срок сразу сообразил сущность этого предложения и, прикинув в уме свои возможности, спросил:
– Как будет оплачиваться командировка?
– Наличными.
Срок обрадовался, но не подал виду.
– Я подумаю, – сказал Срок.
Харемхеб вперил в Срока свой тяжёлый взгляд:
– Время не ждёт. Ты согласен или нет?
– Гм... Согласен, – сказал Срок.
– Вот и хорошо, – Харемхеб похлопал ему по плечу и сел за своё место.
– Хоть ты, как сам понимаешь, дурак, – начал Харемхеб, – но это не главное. Главное – упорство! Когда будут принимать закон, ты выдвинь вот эти требования, – Харемхеб дал Сроку бумажку.
– Да, господин Харемхеб.
– И во что бы то ни стало добейся их принятия. Всё.
Аудиенция была закончена. Срок взял у Харемхеба командировочный лист и выбежал из кабинета, пробежал мимо секретарши и бросился к лестнице ведущей на первый этаж со второго. Его внимание неожиданно было привлечено изображёнными на стене пердящими ягодицами. Смачный рисунок поражал своим колоритом и реализмом настолько, что Срок на секунду забыл, что сам нарисовал его неделю назад. Любуясь этой картиной, он вдруг почувствовал, что ноги не встречают под собой опоры и с грохотом покатился по лестнице.

Тут Харемхеб вспомнил, что забыл дать Сроку самое важное указание и выглянув в приёмную, сказал секретарше:
– Остановите Срока!
– Это не возможно, господин Харемхеб. Он катится по лестнице.
– Верните этого мужика! – заорал Харемхеб, бросившись к лестнице.
У выхода на улицу стоял швейцар Говножоп. Он неправильно истолковал слова директора и выхватив ножку о телевизора два раза со всего размаху опустил её на голову Срока. Срок упал. Подошёл Харемхеб.
– Я хорошо плачу тебе не для того, чтобы ты калечил моих людей, а чтобы охранял наш покой, – сказал Харемхеб.
Говножоп осознал свою ошибку и, открыв висевшую на стене аптечку, достал банку с надписью «вода». Когда Срок был достаточно облит, чтобы прийти в себя, Харемхеб склонился к нему и сказал:
– Смотри не проговорись о том, чем занимается наше предприятие, иначе наступит конец. Все закроемся по статье 510.
Статья была принята на прошлом съезде и являлась самой суровой. Занятие незаконным промыслом влечёт за собой конфискацию орудий такового – формулировка, которую знал каждый из рабочих предприятия по перепродаже говна. Любое неосторожное слово могло привести к гибели всей организации.

Потребовалось ещё пять минут реанимационных действий, чтобы к Сроку окончательно вернулась память и сознание действительности. Он был поставлен на ноги и сделал несколько шагов в сторону туалета, хотя бормотал при этом:
– Пойду на улицу... Там свежий воздух.
Тут Срок столкнулся с выходившим из туалета самым худым и низкорослым сотрудником, Пердуновым, специалистом по сранью. Именно сейчас он закончил соревнования по сранью, насрав больше двух противников вместе взятых. Столкновение было неожиданным и они, обхватившись, завертелись на месте. Причём Срок еле устоял на ногах.
– Пердунов, – обратился Харемхеб к нему, – Поедешь с Сроком в Москву на съезд. Билеты купите на вокзале.
– Есть, господин Харемхеб, – ответил Пердунов, на ходу застёгивая ширинку и вышел из здания вместе с Сроком.

На вокзале они без происшествий сели в поезд и приехали в Москву. Дело было под вечер и они пошли в гостиницу. У входа Срок, приглядевшись, обнаружил, что под сюртуком у швейцара находится ловко замаскированная дубинка и хотел поделиться своим наблюдением с Пердуновым, который шёл рядом с окаменевшим лицом.
– Слева, лысый в синей майке – хвост, – услышал Срок голос, хотя поблизости никого не было.
Дико оглянувшись, Срок чуть не свернул себе шею.
Лысый шёл следом.
– Кто это сказал? – подумал вслух Срок.
– Не верти башкой, – снова раздался шёпот и Срок понял, что говорит Пердунов.
Срок расхохотался – он не ожидал от Пердунова такой циркаческой выходки.
Пердунов дал швейцару взятку и они вошли.
– Мест нет, – встретил их голос регистраторши.
– Я хорошо заплач̀у, – Пердунов выложил перед собой толстый бумажник.
Пока они оформляли документы, Срок наблюдал через стеклянную стену лысого. Лысый повертелся около гостиницы и тоже зашёл. Номер им достался за углом. Когда они зашли за угол, Пердунов шепнул:
– Лысого надо убрать. Тащи стул.
Неповоротливый Срок на удивление быстро юркнул в номер, свалив при этом только телевизор и шкаф и вернулся со стулом. Вместе они разломали его за одну секунду и, вооружившись ножками, затаились. Срок чувствовал, как Лысый кошачьими шагами приближается всё ближе и занес оружие над головой.
Коварный Лысый высунул из-за угла голову.
– На! – крикнул Пердунов, первым обрушивая удар.
Тут же ударил и Срок, но голова успела скрыться и он попал по руке Пердунову. Пердунов тоже не попал.
Перепрыгнув через скорчившегося Пердунова, Срок, размахивая палкой, бросился за Лысым, но то ушел далеко и Срок вернулся.

Пердунов, у которого, по видимому, не было перелома, постанывая лег на диван, а Срок пошёл что-нибудь добывать поесть. В подворотне какой-то улицы ему удалось убить камнем кошку. Ужин был обеспечен. По пути в гостиницу Срок не поглядывал по сторонам, чтобы не встречаться глазами с несчастными командировочными у которых не было московской прописки и они были осуждены на голодную гибель. Добраться до гостиницы засветло Сроку не удалось. Две огромные фигуры выскочили из подъезда, сбили Срока с ног и, вырвав у него добычу, кинулись прочь.
– Стоять! Не уйдёте гады, – крикнул Срок и побежал за ними.
– Отдай кошку, гад! – крикнул он через десять кварталов, догнав одного из злодеев.
Однако, схватить его за полу пиджака удалось лишь отмерив шагами Садовый бульвар.
– Ну, педики проклятые, догоню – без ушей останетесь, – отдуваясь крикнул Срок и налетел на злодея, который неожиданно остановился.
– Вот тебе! – крикнул Срок.
Он собирался нанести сокрушительный удар ногой, но был пойман за ногу, упал и закрыл голову руками. Мужик замахнулся на Срока дохлой кошкой.
– Постой, – сказал второй мужик, разглядывая его, – кто это такой?
– Ясно кто – псих, – сказал первый – Сейчас я его прикончу, гниду!
– Остановись, не делай глупостей. Может это представитель власти.
– Тем более! До чего довел страну, коммунист красножопый, говно недорезанное.
Мужик опять замахнулся.
– Я – Народный Депутат и готов выслушать ваши претензии, – сказал Срок.
– Пойми нас, как интеллигент интеллигента, – сказал второй мужик, помогая встать депутату, – кое-как перебиваемся здесь без еды, а выехать из Москвы денег на билет не хватает. Сколько заработаем – все на еду уходит, а билет дорогой.

Срок выслушал их рассказ. Как выяснилось, эти двое ханыг, жители города Куйбышева, в порядке собственной инициативы хотели нажиться на перепродаже говна.
Насрали в чемодан и приехали сюда в надежде продавать говнецо небольшими порциями, но попали под конфискацию и лишились средств к существованию.
– А от властей покою нет – КГБ на нас натравливают, в тюрьму засадить норовят, – разрыдался человек трудной судьбы, – а от Сратова совсем житья нет. Ходит везде в своей синей майке, суёт всюду свою лысую голову.
– Чем вам помочь? – спросил Срок.
– Спаси нас отсюда!!
– Приходите завтра к Кремлю. Пойдем на съезд вместе.

***
В кабинете Крючкова было тихо.
– Чем вы меня обрадуете? – спросил Крючков у Сратова.
– С говнооборотом в стране будет покончено в этой пятилетке, – отрапортовал Сратов.
И лихо швырнул на стол документы.
– Это план поимки крупного афериста Харемхеба. Вчера в Москву прибыли под видом народных депутатов двое его агентов. За гостиницей, где они остановились, установлено наблюдение.
– Надеюсь на ваш оптимизм, Сратов. Значит, за говнооборот можно быть спокойным, – похвалил Крючков.
На самом деле всё обстояло не лучшим образом. Наметилась тенденция роста таких ложных ценностей как говно, сцаки. Однако Сратов скрыл это от председателя КГБ.
– Наше ведомство получило из-за границы тигра, – сказал Сратов, – мы будем использовать его для поиска говна. Нюх у тигров значительно выше собачьего.
– Как вы это определили?
– Из материалов средств массовой информации.
Крючкова приятно поразило, что копаясь в таком дерьме, Сратов ещё и читает газеты.
– Да ну!?
– Конечно и буду читать, пока буду чувствовать под ногами твёрдую почву.
– Вижу, вы так прочно стоите на своих позициях, что и конец света не собьёт вас с толку, – и Крючков от души рассмеялся.
Своё «хи хи» в его смех вставил и Сратов.
– Разрешите идти. В 15-00 у меня операция, – сказал Сратов и, когда Крючков в знак согласия махнул рукой, вышел.

***
Срок сидел в первом ряду, напротив председательствующего. Шло бурное обсуждение. На трибуну возмущённо прорвался какой-то мужик.
– Дорогие товарищи депутаты. Считаю своим долгом выразить негодование по поводу выступления предыдущего гражданина, хотя с трудом поворачивается язык так его называть, – начал своё выступление этот мужик, пытаясь одновременно мимикой выразить сказанное.
Это ему удалось и Срок в восторге зааплодировал. Кроме двух ханыг, сидевших слева (они пришли с Сроком) стали хлопать ещё некоторые. Тут Срок увидел Пердунова, который отлучался ненадолго и теперь шёл на своё место, осторожно неся кастрюлю с чем-то вкусным. Беспрерывное 12-часовое заседание пагубно сказывалось на желудке Срока и его друзей. Изворотливый Пердунов в первый день приезда через спекулянтов нашёл путь к продуктовым хранилищам гигантского города и они уже не голодали. Перед заседанием он же догадался спрятать в холле Дворца Съездов кастрюлю с борщом.

Вдруг кинооператор повёл в сторону Пердунова камеру, но он не растерялся, успел спрятать кастрюлю за спину. Но что это! У кастрюли оторвалась ручка!
Проворный носильщик кастрюль чудом подхватил её под дно. Хотя часть борща успела выплеснуться ему на штаны, но остальное было спасено! Молодец!
Воспользовавшись моментом, когда кинооператор выпустил его из виду, Пердунов сел на своё место и достал половник.
– Подставляйте тарелки, – сказал он.
За прикрытием стола Срок и ханыги протянули ему посуду. Срок получил свою долю и полез за ложкой, которую носил в носке. Рука его наткнулась на скомканную бумагу.
– Гм... – подумал Срок, – оказывается я её завернул! Буду есть чистой ложкой.
Когда он вытащил листок, это оказались их требования.
– Чёрт бы побрал эту говённую петицию! – в сердцах воскликнул Срок и пошарил ещё.
Он нашёл ложку, застрявшую между пальцами.
Все поели.

– Приготовиться депутату Сроку, – эта фраза ударила в мозги Сроку и перемешала деревья, пустую тарелку, Садовый бульвар, мёртвую кошку. Ощущение приятной сытости сразу переросло в желание посрать. Почувствовав ободряющий взгляд Пердунова, Срок полез в носок за тезисами. Под ложкой сосало.
О, ужас! Носка не было. Его не существовало, как такового. Ботинок тоже исчез. Недоумение и горечь отразились на лице Срока. Беглый осмотр пола тоже ничего не дал. Срок разогнулся.
– Плакало наша благоденствие, – сказал он с лёгким сарказмом своим друзьям.
– Что случилось?
– Спёрли бумажку с требованиями.
– Как же мы будем выступать? – изумился Пердунов, ударив кулаками по стулу.
Его тарелка соскользнула на пол и разбилась, образовав лужу.
– Попросим съезд перенести наше выступление на завтра, – неуверенно сказал Срок.
Ему никак не верилось в исчезновение листка. Он поднял свою тарелку к самой роже, как бы разглядывая, не мелькнёт ли там бумажка.
Двоих ханыг не устраивал перенос выступления.
– Как же так? – крикнул один из них Сроку, – ты же обещал, вспомни! Кто защитит бедных ханыг?! Нам пора в Куйбышев!
Срок в задумчивости перевернул тарелку вверх дном.
– На трибуну приглашается товарищ Срок.
Не успел председательствующий это произнести, Пердунов, как мяч, вскочил со своего места и перекрикивая его заорал:
– Прошу перенести выступление на завтра!!!
Председательствующий посмотрел на него, как на сумасшедшего. Подумав он сказал:
– По просьбе Срока, выступление товарища Срока переносится на утро завтрашнего дня. Следующий...
– Срок до утра
  Получил товарищ Срок
  Ха-ха-ха! – сказал Евтушенко.
 
Срок лихорадочно думал, что делать? Выдумать требования самому? Обратиться в милицию? Или просто убить председательствующего? Наконец он понял, что надо бежать искать похитителя. Он не торопясь поднялся и бросился к двери. За ним бежали два ханыги, которым он наобещал дать денег на билет до Куйбышева. Они решили неотступно следовать за Сроком и не выпускать его из виду, чтобы он не мог скрыться.
Выскочив в коридор, Срок увидел удаляющуюся фигуру подозрительного мужика. Он настороженно оглядывался. Увидев Срока, мужик побежал трусцой.
– Убью! – Срок не раздумывая бросился за ним, разрезая воздух, как ракета.
Странный мужик достиг конца коридора и, выскользнув за дверь, запер её с другой стороны. Срок даже не обратил внимания на такую смехотворную преграду. Кованую дверь, как картонку, вырвало вместе с петлями, а Срок на огромной скорости врезался башкой в решётку перил. Металлические прутья на миг расступились, пропустив голову, а затем сомкнулись. Срок покашлял в лестничный пролёт. Лестница слева вела вниз,лестница справа – вверх.
– Твоя игра проиграна, – раздался сзади насмешливый голос.

Срок скосил глаз. Усатый наглец рано торжествовал. Срок пиннул его наугад, но зато изо всех сил. Похититель всей тушей ударился в стену. Пока он приходил в себя, Срок перевернулся на спину и приготовился к обороне. Усатый нахал обрушил на него целый град ударов. Сроку ничего не оставалось, как свернуться калачиком на сколько позволяли условия.
Вдруг он увидел двух ханыг, которые наблюдали за схваткой стоя рядом. Похоже у них не было ни малейшего желания помочь.
– Стоите? – крикнул им Срок, – если меня убьют, обещания с меня снимаются!
Ханыги переглянулись. Один из них набросился на похитителя, второй стал выламывать из решётки прут.
Ругаясь матом усатый вырвался, оставив в руках у ханыги фрагменты своего пиджака и пустился наутёк. При этом он пердел и перескакивал через семь ступенек. Достигнув первого этажа, незнакомец так грохнул дверью, что у Срока голова, зажатая между прутьями, снова обрела свободу.
– Уйдёт гад! – заорал Срок и бросился в погоню.

* * *