Зима сдавала свои позиции. По этому поводу я люто запил. Проснувшись непонятным днем запоя, я собрался на городские гулянья. Не обнаружив своей роскошной дубленки с мутоновым воротником, купленной родителями по случаю распродажи к моему дембелю, я продолжил поиски. Кроме одеяла в доме не нашлось ни одной теплой вещи.
- Можешь не искать, отец все в под замок в кладовке спрятал, в подъезде, - обрадовал меня младший брат Женька, - чтоб ты никуда не выходил и не бухал.

Алкоголики – люди изворотливо-креативные. Уже через минуту я доставал с антресолей свой дембельский бушлат, про который отец забыл. Он валялся там с ноября и до сих пор не был приспособлен папой для походов в гараж, потому что ходить с шевронами «Военная разведка» и «Воздушно-десантные войска» он стеснялся, а отпарывать их я запретил из ностальгии.

Мутным дембелем, в бушлате и лыжной шапочке «Адидас» я направился к площади, где проходили гулянья. По пути своего марш-броска я делал продолжительные привалы в рюмочных и к месту событий подошел в хорошей форме. Первым делом я решил принять участие в конкурсе караоке. После исполнения «Белых роз» я уверенно вышел в финал. На экран со словами я даже не взглянул, ведь к тому времени я уже почти 12 лет ежедневно слушал этот хит, и знал его нюансы лучше Шатунова. К тому во время припева я кокетливо, совсем по-шатуновски, сбросил с левого плеча бушлат, чем вызвал одобрительное кивание бабулек, торгующих семками.

В финале задача оказалась сложней - «Голубая луна». Хуйня, - подумал я, - главное кряхтеть как Моисеев. Неожиданно пришла поддержка – на сцену выскочил мужик, обнаженный по пояс, с обильно татуированным торсом. Он начал радостно приплясывать и хриплым голосом выводить второй куплет, про то, как старший брат-гомосек ушел в закат. Зек запел про пидоров, - удивился я, - наверное, голубую луну с голубыми беретами перепутал.

Наш дуэт занял 1 место и выиграл бутылку шампанского и плюшевого ежика. Животное я протянул зеку, сам с наслаждением выпил шампанское и, отрыгивая пузырьки, двинулся к следующей цели – двадцатиметровому столбу. Раздевшись до трусов, чтобы не скользить, я начал покорять вершину. Десантные навыки я не растерял, поэтому без труда добрался до верха и выбрал самый лучший приз – бутылку водки с ручкой. Емкостью 1,75 литра…

…Очнулся я на деревянных нарах вытрезвителя. Рядом, спиной ко мне лежало существо с длинными волосами. «По ошибке в женскую камеру попал!» - обрадовался я. Почесывая яйца, я обошел нары, осторожно приподнял одеяло, сказал «Эй, спящая красавица, на принца глянь!» и ахуел. Протирая мутные глаза, на меня тухло дышал бомж мужского пола.
- Заколдованный принц, что ли? – тихо спросил маргинал.

От досады я ебнул юмориста ладонью в ухо. Потом подошел к двери, справил нужду в оранжевый тазик и хотел было напиться из оранжевого графина, потом вспомнил рассказы бывалых, что назначение этих посудин часто путается посетителями трезвака, но от мысли утолить сушняк не отказался. Вдруг я услышал свою любимую песню. Ее исполнял мерзкий гнусавый голос. Подойдя к окну из толстого оргстекла, через которое дежурка трезвака сообщалась с моей камерой, я увидел, как менты потешаются над пляшущим на экране мудаком в бушлате, исполняющим «Белые розы». Местное телевидение сработало оперативно.

- Эй, - застучал я в стекло, - выпускайте уже!
- Это я пою, берут всяких уродов в артисты, забрали ни за что, слава вскружила голову, - продолжал я нести хуйню.

Менты с любопытством уставились на меня.
- Споешь - выпустим.
- Немного теплее за стеклом, но злые морозы… - неуверенно начал я.

Укутавшись в бушлат, закурив «Приму», любезно предложенную ментами, я пошел через полгорода к ларьку, в котором работала моя одноклассница. Выпить было необходимо…

…Утро не принесло ничего хорошего. Выйдя на кухню и присосавшись к бутылке с минералкой, я увидел как мама и брат заинтересованно рассматривают городскую газету «Местные хроники». На первой же ее странице была фотография – жопа чувака, лезущего на столб.
- Да это же Володька! – заржал брат
- Не могу понять по трусам, без очков не вижу, - засомневалась мама.
Жили мы в то время бедно и трусы мама нам шила сама.
- Какие трусы? Что я, жопу родного брата не узнаю? – продолжал веселиться Женька, - Вовка, тебя вчера по телеку показывали. Ты «Голубую луну» пел и рядом с тобой Коля-Пососу танцевал.
- Какой Коля? – не понял я
- Коля-Пососу, - объяснил брат, - он всем пацанам предлагает: «Пососу за сто рублей».

Мы с Женькой зашли в туалет и закурили.
-Погоди, - сказал брат, встал на унитаз, просунул руку в отверстие вентиляции и достал четушку водки, - ты вчера никакой пришел, я у тебя вытащил, пока родители не зашмонали.
- Принеси заесть чего-нибудь, иначе проблююсь
- Чтобы мать спалила? Пей и закуривай! – заупрямился брат

Оказывается, блевотный ком, поднимающийся в желудке от неудачно легшей четушки, можно успокоить, если пожевать кусок туалетной бумаги. После водки и сигареты потянуло в сон. Я вышел из туалета и побрел к кровати. Внезапно меня поразил приступ неудержимой икоты.
- Володя, ты чего икаешь, успел выпить чего-то? – заволновалась мама
- Не, наверно Коля-Пососу газету получил с моей жопой
- Ну теперь три дня икать будешь, - загоготал брат, - пока он не наиграется.

Улегшись на кровать и засыпая, я успел пробормотать:
- Женька, узнаешь, где он живет, я этому Коле-Пососу…
Провалившись в сон, я не успел договорить: «…ебало набью!» и не услышал смех брата.
- Мама, он у Коли сосать собрался!