Где-то в старой Англии, в Девóне,
Осенью, средь медленных улиток,
Женщина сидит на теплом склоне
И плетет венок из маргариток.

Книжка рядом, мнет собой травинки,
В ней знакомо все, и так все пресно.
Разговоры в ней, одни картинки...
Только детям это интересно!

Завтра она едет, коли стужа,
На поля не грянет, на посевы,
Поиграть в крокет с сестрою мужа,
С герцогиней, в замке королевы.

Там оркестр лучший будет свинга,
Кукольный театр с Шалтай-Болтаем,
Там есть настоящие фламинго,
Там ежей семейство под сараем.

Послезавтра все должно быть чисто
У нее в гостиной как в музее, -
Шляпника, модистку и стилиста
Пригласила чаю выпить с нею.

Женщина хихикает, находит
Для веночка крепкую травинку:
“Как стилист на зайца мой походит,
А модистка – на морскую свинку!”

И сегодня надо из Чешира
Заказать, купить, доставить снова
К завтраку того полфунта сыра
В виде головы кота смешного.

Прошлый сыр был съеден – уши с носом.
От кота единственная малость,
На лице на бывшем, на раскосом,
Сырная улыбка лишь осталась.

А сегодня по реке далекой
Вверх плывет далекая байдарка...
Небо с облаками-поволокой...
Как же скучно...  Боже, как же жарко...

И момент пришел, момент прихлынул:
Вдруг через её лужок-поляну
Кролик пробежал и кролик вынул
Что-то из жилетного кармана.

Падает венок и книжка мнется,
Через лес из дуба и из тиса,
Позабыв про все, вдогон несется
Тридцатитрехлетняя Алиса...

*  *  *

“Дорогой, смеяться ты до колик
Будешь над рассказом вот над этим:
Приблазнился мне сегодня кролик,
Представляешь? – в бархатном жилете!

Я – за ним, девчонке только впору
Бегать так, сама теперь не рада,
И нашла под деревом я нору,
У восточной парковой ограды.

Мне немного было страшновато, -
В этой части парка, в эту глину,
Схоронила я в гробу когда-то
Свою кошку, умершую Дину.

Я – стыжусь сама – была готова
Следовать за кроликом сначала,
В нору лезть, безумная корова...
Но потом одумалась, не стала.

Постояла пять минут над нею.
Завалить её, я полагаю...
Кто-нибудь еще сломает шею!
Сделаешь?” – “Конечно, дорогая”.