Я поехал на север в погоне за чудесами. Прекрасный розовый снег в розовых горах под ярко-синим небом с редкими розовыми же облаками и сиреневым туманом. Заполярные горы Хибины. Стометровая ледяная пропасть, ты летишь туда почти в невесомости, в лицо бьет ледяной ветер, из-под стального лезвия доски веером летят клочья спрессованного арктического снега и льда. Проносятся мимо торчащие из-под снега острые клыки гранитных скал. Отвыкшие от таких удовольствий мышцы ног воют от боли, но остановиться тут невозможно, до спасительного рыхлого снега еще далеко. Сердце, поначалу замершее в падении, начинает  усиленно гнать кровь, которая стучит в висках бешеным барабаном. Адреналин сметает боль в ногах, спине, и заставляет забыть об ледяном ветре, обжигающем лицо. Впереди трамплин, ты не успеваешь сбросить скорость до безопасного предела, мощная сила швыряет тебя вверх, как котенка, о это сладкое чувство полета.... Ты видишь неумолимо приближающуюся глыбу смерзшегося льда, течение времени замедляется, ты пытаешься, беспомощно размахивая в воздухе руками стабилизировать полет в оставшиеся до столкновения секунды. Нет, не тот угол, не та скорость, остается только надежда на чудо. Страшная боль пронзает позвоночник, железными клещами сжимает легкие и сердце, кажется остановилось, второй удар, хрустит шея и плечевые кости, локоть впивается в ребра, а каска с треском выбивает в многолетнем льду заметную вмятину. Снежная пыль медленно оседает на лице. Розовые горы пропадают в застилающей глаза черной дымке. Сковавшая все тело стальными цепями боль не дает ни дышать, ни кричать, ни даже пошевелиться. А вокруг такая красота, такой чистый, блять, и прозрачный воздух…

Чудес не бывает, люди, блин, не летают. А если и летают, то не долго, и обязательно, рано или поздно, пиздякнутся на грешную землю.