«Я вот тут подумал, - начал Гаг, и я напрягся, - не пойти ли нам в агентство, торгующее счастьем в личной жизни?» Знаю я эти «подумал». Ничем хорошим еще не кончалось. Или зуб выбьют или выпьют карман или карма просядет.
        Влад порассуждал еще чуть-чуть, часа два, о выгодах такого рода знакомств. И о его преимуществах перед знакомствами уличными. Перешел к фантазиям. Тут я был вынужден его прервать и сунул в руки газету, в качестве эскалатора на землю.
        Гаг завис над страницей объявлений, не в силах совершить выбор агентства. Я отобрал у него газету и ткнул пальцем наугад. Попал в район возле метро «Таганская».
        Служительница сводничества выложила перед нами пять альбомов фотографий желающих познакомиться. Наоми Кэмпбэл среди них не оказалось. Моники Белуччи тоже. Я заскучал. Альбомы были переполнены провинциалками в выгодных ракурсах и ажурных чулках. Их лица напоминали брошенные дома: за фасадами оштукатуренных лиц, за пустыми окнами глаз скрывалась пустота. Хищные рты взывали к стоматологу: спать рядом с таким кариесом можно только в респираторе. Надев на хищность намордник. А слово «минет» лежало на полочках их скудного лексикона между «анафемой» и «фашизмом».
    Влад же был похож на филателиста над кляссером. Проклятая немецкая педантичность. Часа через полтора он выбрал трех девушек, - заполнить пьедестал почета. Я взял телефоны двоих, чтобы не отягощать приятеля ненужными мыслями.
    Через пару дней мы обменялись. Впечатлениями. Они были на удивление похожи.
    Полмесяца спустя мы нанесли еще один визит в агентство – закрепить неудачу. Нам выдали те же альбомы, но уже более залапанные. Гаг начал капризничать, что на фото, дескать, не видно, а в техданных не указано. А ему надо. Потому что если меньше второго, то ему не надо. Я наступал ему на ногу. Мне было стыдно. Ему было индифферентно. Кстати, почему эти книжные фишки никогда не работают? Сколько раз я наступал на ноги, стучал в щиколотку, покашливал, толкал в бок – никто и никогда не понимал этих невербальных сигналов.
    Служительница ловко парировала, заявив, что нас тоже никто не измеряет. Влад встал и потянулся руками к ширинке, заявив, что он вовсе не против. Я искал люк провалиться под землю.
    Дама поглядела на нас задумчиво, вздохнула декольте и сообщила, что мы кажемся ей адекватными и приличными людьми. Влад степенно кивнул. Я накинул ржущему внутри меня коню мешок на голову.
    -У нас есть для вас спецпредложение, - продолжила она, - но…
    - Сколько? – спросил Влад, сунув руку в карман с бумажником. Недавно он построил дом и рыночные привычки въелись в поры вместе с цементом и морилкой.
    - Пятьсот – покрылась она красными пятнами.
    Едва открыв новые кляссеры, наш филателист просветлел лицом и сказал, что «это совсем другое дело». Действительно, девушки в этих альбомах были ближе к подиуму. Стояли, примерно, у входа в здание, где он был. Загруженные десятком номеров телефонов, мы покинули приют одиноких сердец и отправились их разбивать.
    Я удачно нашел девушку, живущую в соседнем с моей работой домом. Переехал к ней, что значительно сэкономило деньго-часы на дорогу. Девушка была никакая, для чего имела лицо Дженнифер Энистон. Поэтому я прожил с ней всего месяц. Но зажигательно танцевала, для чего имела отменную фигуру. Поэтому я прожил с ней целый месяц.
    Влад не зашел в отношениях с девушками из агентства дальше прогулок под люминесцентными лампами. К тому же, на тот момент его уже познакомили с Юлей№2. На этом его эксперименты закончились и наступила долгая практика семейной жизни.