Ноябрь. 
Надо идти к подруге на днюху.
Как я не завидую всем тем, кто родился осенью. Ну, родиться весной и летом, ну, снежной вьюжной зимой, куда ни шло. А осенью - это наказание какое-то.  И что потом делать этому человечку в дальнейшем? Тебе прибавился ещё один год, а на улице ледяной дождь, застывшие лужи, которые днем превращаются в снежно-грязную слякоть, на душе мрак и хоть иди и вешайся после всего этого, а не днюху справляй. И дальше только хуже. И с каждым годом всё тяжелее. Серотонина не хватает, всё в сером цвете, даже солнце. Нет, солнце вроде в оранжевом. В морковном. Да.  Только солнце при любой хандре остается обнадеживающим пятном. Мол, подожди, всё пройдёт. Всё ещё перекрасится в другие цвета.

Включаю радио. Опять кто-то умер? Нет, я тебя не знала, человек,  и не слышала никогда про тебя, поэтому не могла заранее пожалеть. Покойся с миром! Пусть земля тебе будет пухом!
Подружка в этот день родилась, а кто-то, смотри-ка, умер. Вот же жизнь…

Вы замечали когда-нибудь за собой такую особенность? Предугадывать чужую  смерть? Особенно смерть знаменитого человека?
Нет. Не так. Не предугадывать смерть, а как-бы вспоминать этого человека накануне его смерти? Спонтанно?

Например, за неделю до смерти Людмилы Гурченко я вдруг ни с того, ни с сего, ища в книжном шкафу, что бы такое почитать, наткнулась на её книжку "Аплодисменты". Люблю беллетристику, мемуары. И с удовольствием перечитала. Через день, после того, как я захлопнула книгу,  узнала, что Гурченко больше нет.

В день смерти Зыкиной, ещё не включив радио, и не проглядев интернет на вопрос свежих новостей, я готовила завтрак и напевала... «Здравствуй русское поле, я твой тонкий колосок!". Чем несказанно напугала мужа. Вот втемяшилась мне эта песня, привязалась, как зараза! Включили радио и тут передают - "Умерла великая певица". Муж спросил тихо  - "Ты знала что ли?". "Нет" - ответила  я, и до самого вечера пребывала в шоке.

Потом один товарищ, приближенный к околоэзотерическим кругам объяснил такую хрень. Что душа человека предчувствует свою смерть, и посылает в космос некие флюиды прощания. А космос передает  их, рассеивая, всем нам. И самые чувствительные - улавливают эти сигналы.

У меня так несколько раз было не только с великими, но и с обычными людьми, знакомыми.

Перед смертью одноклассника я часто натыкалась на его фотки. Полезу за чем-нибудь на антресоли, - бах, упадет альбом с фотками старыми, - я соберу их, в альбом, обратно, а потом вечером из-под стола выуживаю незамеченное по невнимательности  фото Пашки. Разглядывала его, вспоминала случаи забавные, связанные с ним. Потом ещё раз такая же ситуация. Свалился альбом, и Пашкину фотку я вытащила уже из-под дивана. Я видела, как она спланировала туда. Достала - оп-па! Опять Пашка. Опять что-то вспомнила прикольное из нашей совместной с ним школьной жизни. А потом узнала, что он погиб, автостопом  куда-то добирался, и…вот так.  Это он прощался со мной. Понимаете?


Сосед двумя этажами ниже - жуткий алкаш, пропил всё, пожалуй, - всё что мог. Жена и дочка убежали от него без оглядки. Я только здоровалась с ним. Если встречала. Никогда не разговаривали. А тут,  остановил меня вечером. Я припарковала машину. Ставила на сигнализацию, и тут он вышел, из подъезда. " Привет, соседка! Как жизнь? Как муж, дети? Знаешь, давно тебе хотел сказать - жопа у тебя классная. Идёшь так, виляешь ею, сексуально, блять.  И походка у тебя, как у королевы. С достоинством ты, видно,  баба". Засмущал меня тогда до неприличия.  Я стояла, слушала, прервать не решалась этот его словесный поток. Алкаши - неведомый мне народ, неадекватные же они, попробуй их нахуй пошли, потом не оберешься. Стояла, глупо улыбалась и слушала.
"Дай я тебя обниму что ли, по-соседски!". Как я не угорела тогда от запаха сивушного,  не знаю даже. А вечером птичка в окно - тук-тук. А утром старшая по дому, огромная, необъятная  тётка (мы с мужем её называем «Гора») собирала деньги - "Васька наш умер, алкаш  с первого этажа. Бедолага!".


И приблизительно также простилась со мной соседка этажом выше. Наши дети в одном классе учились. Её старшая дочь и моя дочь. Её младшая дочь и мой сын. И так получилось, что в одном подъезде жили  и в один класс попали. Но с ней мы как-то не очень всегда контачили. На собраниях родительских встречались, кивали друг другу. Мне она казалась  угрюмой, неприветливой,  нелюдимой.
Муж у неё такой, знаете -  начальник-самодур. На работе сдерживается, а дома расслабляется и Таньку гоняет, с детьми. Сколько раз она по соседям бегала. И ко мне среди ночи как-то прибежала. "Валерка озверел - пусти переночевать!". Пустила, конечно. Жалко же.  Но вот так тесно, по-бабски,  никогда не общались. А тут, звонит мне - "Поднимись! Сапоги купила, похвастаться хочу!". Я несколько прихуела, но пошла. Она купила не только сапоги, но и шапку шикарную такую, из лисы.
Блять, я обзавидовалась вся. А потом Танька говорит - «пойдем, посидим на кухню? Кадышеву послушаем». Я аж закашлялась. Она старше меня лет на 7 была. Ей бы сейчас 40 было. Я говорю, - ну пойдем, посидим. Почему нет-то? Смотрю, стол накрыт. Капустка, сало, картошечка. Водочка в графинчике. Хозяйка она была отменная. Выпили мы, значит;  по дивиди  Кадышева выплясывает, я деликатно стараюсь не смотреть в сторону телика. И тут Танька произносит спич - "Я же проститься хочу! Валерку переводят в Новосибирск. Теперь не увидимся больше".  И как давай реветь. Белугой, навзрыд.
Я сижу, шелохнуться не могу. Я вообще не понимаю, что в таких ситуациях принято  говорить и делать.

"А у меня, знаешь, - продолжает Танька – « что-то живот так сильно болит в последнее время, это пиздец какой-то! Как скрутит, как скрутит! ".  Я ей тихо, почти шепотом отвечаю - "так ты к врачу сходи, не шути с этим - если боли такие». А сама она медсестра к тому-же. Трудно что ли провериться? 

Ну вот, и уехали они. А через полгода известие. Умерла Танька. В свой день рождения. Погуляли они там, отпраздновали, попили, поели. Ночью  появились  адские боли в животе. Увезли, положили  на операционный стол - и зашили тут-же. Там уже бесполезно. Неоперабельная. Ужас. И вот как понимать вот это её приглашение? Она же прощалась со мной?  Я думаю,  что прощалась.

Конечно, в такие моменты не осознаешь, не понимаешь смысл этих всех знаков. Это уже потом всё вспоминается и переосмысливается. "Аааааааа, поняяяяяяяятнооооо, это же она прощаааааалась! Ну, пусть земля ей будет пухом!".

Черствые души у нас, выходит. Нам невидимые силы подают сигналы, а мы за заботами, проблемами и суетой сует, не хотим задуматься - а неспроста же это всё.


Но с другой стороны, не знаю как вас, а меня, если честно, пугают все эти приметы, предсказания, особенно в глубинках таких страхов полно. Помню, в студенческие годы, поехали мы на свадьбу в деревню. Наша одногруппница, Ирка, выходила замуж за деревенского парня.  Ирка - кмс по плаванию, красавица, отличница, папа - кандидат наук, городская квартира в сталинке, а Ирка втюхалась в комбайнера. Мы все были в ахуе. Забегая вперед, скажу, что живут они прекрасно, построили коттедж шикарный, двое детей у них, полный дом счастья и благополучия.

Ну и вот. Приехали мы на свадьбу, а там родственница со стороны жениха была, с маленькой дочкой. И как-то так получилось, что я с ними рядом за столом оказалась. А по правую руку бабка древняя сидела.

И вот, мамочка  эта захотела танцевать и просит меня подержать девочку, - последи за малышкой моей, я оторвусь немножко, ага? Ну, я с радостью, взяла девчушку на колени. А девчушка такая славная, как ангелочек, миленькая, хорошенькая. Я с ней как с куклой тютюшкаюсь, смеёмся обе. И вдруг бабка эта говорит: "Девочка нежилец. Глаза у неё пустые. Жалко её...". Я чуть девчонку из рук не выронила. Обмякла вся от ужаса. И стала заглядывать девочке  пристально в глаза. Глазки как глазки, васильковые, озорные. "Что значит пустые? Вы что такое говорите, совсем охуели вы что ли, бабушка? Эта девочка будет жить долго, и мы ещё и на её свадьбе гулять будем, вот увидите". 

Девочка, к великому ужасу, умерла, не знаю от чего, но умерла. Через года полтора. Я когда Ирку встречала, всегда интересовалась - как там Светланочка? Ланочка,  лапотушечка моя? Хорошо, хорошо, говорила Ирка, а потом - бац, -  и нет девочки. И тогда я рассказала Ирке этот случай.

Пустые глаза, говорит, - это когда у человека в уголках глаз, у переносицы, не проглядывается мышца. Не знаю как по научному. Может конъюнктива. Я не разбираюсь. Ну, вот если эта мышца видна, то человек будет жить. Если очень сильно видна, то - долгожитель. Ну, а если нет, если глаз  будто кукольный, то - не жилец. С тех пор у меня привычка вглядываться людям в уголки глаз. Дурная привычка, скажем. Ну, а что делать? Порождение страха и ужаса. И вообще, эти бабки деревенские, древние, - это ведьмы, чует моё сердце. Я боюсь их, как огня.



Мне кто-то говорил, чем дальше люди от цивилизации, от культуры городов, тем темнее их души и суровее. И ближе к природе. Людям тяжело выживать без удобств, без развлечений, они, действительно, выживают в этом мире. Они жестокие и бессердечные, в том плане, что скорее будут плакать над умершим поросенком, который мог бы стать им пищей, чем над человеком, который все равно, рано или поздно умрет. Я сама была этому свидетелем.

Мы закупаем продукты у частников, в деревне, это в два раза дешевле, не переплачиваем на этих рынках. И сметанку и молочко. Картошку, мясо.  Когда машина есть - так и надо делать, считаю.

Ну, и вот приехали, к одной знакомой тетке. А у них смерть в доме. Зять умер. Как-то неловко торг вести, у людей горе. Хотели было повернуться и уехать. Тут эта тетка выскакивает из хаты, - погодите, мол, все нормально. Я обратила внимание - у неё ни слезинки в глазах, может, выплакала уже всё? 

Заходим на летнюю кухню. Расплачиваемся, - пытаюсь договориться на следующий раз, и тут она как запричитает. Ой, у меня Борька ножку подвернул, придется резать его, ой, горе-то какое? Я спрашиваю, - а Борька это кто? Да поросенок, говорит, ножку подвернул, не встает. И верещит во всю глотку свою. 

Я думаю, ну, это, наверное, её прорвало из-за зятя. Накатило. Успокаиваю её. У вас зять умер, - вот где горе, говорю. А поросенок... ну, что поросенок? Все равно ведь резать?  Э нееееет, - зять пропойца, рано или поздно бы умер от самогонки, а поросенок - это же свининка, это пельмешки, котлетки. Бляяяяяять, я в ужасе съебалась оттуда. Человеческая жизнь на одних весах с котлетами. И ещё и фиг  перевесит.  Да, мы все умрем, а котлеты с колбасой бессмертны!



И вообще, сейчас люди так легко разбрасываются словами, не задумываясь о том, что и кому говорят. Я сама раньше не верила во всю эту чушь. Но вот пример, который все расставил на свои места.

Так вот. Я как-то в поезде ехала, часов 9, до Новосибирска, по делам. И в купе со мной тетка была. Солидная,-  видно, что начальница. Их сразу видно, по властному взгляду. Она и мною пыталась покомандовать -  «поставь свою сумку туда, убери вот это сюда, сядь сюда - загораживаешь свет». Я терпела, терпела, а потом конкретно послала её нахуй. По - доброму так.  Вы, говорю, не на работе у себя - и это не СВ-вагон, со всеми  удобствами. Я такие же деньги заплатила, как и вы, и уже сесть не могу как мне удобно? Короче, она успокоилась.
Я обратила внимание на массивный перстень у неё на указательном пальце, с зеленым, завораживающим своим блеском, камнем. Богатая тётка, думаю... Ну, оно и было видно, по холеной её физиономии. И я засмотрелась на этот камень. А она взгляд перехватила. Что, спрашивает, нравится? Это моя защита от плохих людей. Я ещё тогда  про себя подумала - " от тебя бы кто защитился, курва!".  Но  вслух спросила - "И много плохих людей?".

"Много, девочка, очень много. Завистников много, недоброжелателей, подстав. Великие силы нужны, чтобы чего-то добиться в этой жизни. Без потери нервов,  здоровья. А этот камешек мне бабушка подарила. Это уже я его в оправу вставила. В мастерской».
"Ну, и помогает? Много людей умертвили?" - нервно захихикала я, вспомнив, как отхуячила её    два часа назад.  "Да нет, это не для расправы, а для защиты. Говорить- то пусть говорят, но всё им назад вернется, понимаешь?»
« Камешек должен быть зеленым или лиловым, или салатовым, ну, или голубым. Мне бабушка так рассказывала. Самый сильный – зеленый камень".
В Новосибирске, в первой же попавшейся ювилирке, я приобрела шикарный гарнитур из мельхиора - сережки и перстень с лунным камнем.  Смотрится потрясающе. Я когда надеваю его, все восхищаются. И ещё колечко с александритом, золотое. Вот, ношу теперь, не снимая. Хуйегознает, может и правда - это защита от злых сил?
А вдруг?
.