Не писать бы сегодня вообще. Как-то неправильно это – писать сегодня.
День Молчащих Клавиш объявить.
Молчание – как гудок. Гудок молчания, что разом разнесется на всех шести континентах. И в ответ ему заревут из черных песков Венеры умные сильные кибернетические машины, строители будущего Братьев Стругацких.
Но ведь пишут уже – бумага дымится, мониторы лопаются. Строчат эти, никогда не дохнущие… «Заваливаемся как-то мы с Володькой Высоцким на Трехгорку, ну с целью выпить конкретно там водочки, то-се, девчонки опять же… помню, была там у него одна… ну оторва, каких поискать. Так вот, тут Вовка мне и говорит: Кирюха! Корешок ты мой драгоценный! А давай…»
На большее фантазии не хватает. Депутаты какие-то. Министры. Бизнесмены пишут. Предприниматели. И даже – «помощники предпринимателей» пишут, лопни моя селезенка! И – очень предприимчиво пишут, надо отдать должное. Годны хоть завтра в целые предприниматели выйти.
Так что писать надо – если не хочешь, чтобы горлопанская вечная сволочь по одиночке доистребила тихих молчаливых мыслящих.
Поэтому постараюсь коротенечко, ОК? Без этих словогранитных глыб - «трагедия», «катастрофа», «целая эпоха»  и пыр. И вообще – чуть в сторону от темы. Сколько же можно про смерть, давайте лучше писать про любовь!
Оно как-то привычнее. Да и приятнее.
Но, если ты не трахаешь свою Музу так, чтоб выла и вырывалась, и брызги летели до потолка, заметил классик – не берись писать о любви!
Ладно. Давайте, для начала, тупо поозираемся на чужих баб. Обычное мужчинское занятие.
Ну-с, кто у нас тут нонче на литературном поле пасется?
Ну чета Лукьяненко, конечно. Книг – никакие полки не выдерживают. Кино. Еще кино. Блокбастеры, подумать только. Из той Шинели, из которой все мы – сегодняшние – вышли, он вышел одним из первых, еще с того питерского Семинара вышел. И теперь заслуженно претендует на лавры первовыходца. И дай бог здоровья, я сам читаю иногда в дороге – даже очень увлекательные книжки попадаются, фэнтези-саспенс.
Муза его – полноватая приятная блондинка, раннего постбальзаковского возраста, еще вполне себе. Не то чтобы хороших кровей, но зато строгих правил – это почти взаимозаменяемо. Замуж шла не то чтобы абы как, охи-вздохи, а – с приличным капитальцем, который впоследствии совместно и приумножили. Дома чистенько. Словом – женщина, замечательная во всех отношениях. Иногда чуть не завидно, да жаль – совсем не мой типаж.
Выпрыгивал раньше там и тут замечательный Михаил Успенский со своей шкодливой румяной вертихвосткой, да вот что-то пропали, не видим давно.
Прогуливаются какие-то заносчивые господа – М.Веллер, З.Прилепин, а кто их там дома со скалкой поджидает – то один Аллах знает.
И кто там еще в первой волне? Может кого и забыл, но по мироощущению – все. Разные знатные арбузолитейщицы – Галины Пашковы, Мальвины Горшковы, Альбины Тишковы, черт их упомнит – ироничные детективщицы да любовные романщицы, трын-трава – конечно не в счет. У этих вместо Музы – Муз, эдакий мужичок-боровичок, который ежедневно возвращается домой с работы в семь, чуть поддатый, и сразу – тресь по шее, хвать за патлы: ну ты, шмара ленивая, где борщ?! Живо тащи на стол! И она, пошатываясь и расплескивая на линолеум, соответственно тащит. А куда деваться – какой-никакой, а законный Муз. Хозяин в доме.
Это ихнее в рулонах сразу печатать надо, из соображения экономии лесов и зеленых насаждений.
Этажом ниже, в поколении пепси – Виктора Олеговича находим с удовольствием. Этот со своей странной девкой – то она рокерша у него, то эмо-готка, то вообще не разбери-поймешь, а впрочем – хорошо сложена, симпатична, незаурядна, на выдумки горазда – эти вдвоем отжигать умеют.
Интересная девка! Но видно, она подгуливает от него. Уже почти не скрываясь. И он, совсем не дурак, уже почти все понял, окончательно в узах-музах разуверился, и желчь разочарования проступает со страниц последней книги так явственно, что и неловко делается, и жаль мужика…
Одиноко ему, наверное, когда она на блядках шляется. Черные очки. Друзей нет, поговорить не с кем вообще, съездить не к кому.
Ну не к Сорокину же, с копрофилкой его, где вся хата провоняла?
Ни к этим же Петрам Титовым, Максам Орловым, Сергеям Бобровым, со «спецоперациями» их тошными, краем уха подслушанными, тыщщу раз обмусоленными… Пусть по ночам они достают из-под кроватей свои невидимые, но явные запахом казенные сапоги, и сладострастно целуют их, их же и трахают, а добытой в пылу страсти субстанцией – начищают потом бархоткой до зеркального блеска…. Ни к ним не поехать, ни к их двоюродным братьям – Ярославам Русским да Светозарам Спасским, что в подземельях заброшенного метро сношают зловещих крыс-мутантов не без помощи магических чар… Извращенцы, да и только, и ну их всех скопом в Растудынную Тудынь, что за семью полями аэрации лежит.
….Нет, не огульно. Нет, выглядывают до сих пор из каких-то подвалов какие-то хитрые головастые парни, и снова ныряют, и звенит оттуда вполне себе девичье, музское хихиканье, но кто кого и с каким результатом там тискает – бог вем. То ли уж настолько неформальные девки, что таких и на улицу из подвала вытащить срамно, то ли вообще это неподъемное нынче дело – вытащить кого из подвала на улицу… Ладно. Лишь бы им вместе хорошо было, а по улицам гулять – погоды нынче не те.
В целом – бедненько, но чистенько. Скучно, господа.

Помните пронзительную, как воровская заточка, «Лолиту»?
Страшно, наверное, любить такую. Против всех правил и устоев, этот путь – всегда в бездну, всегда – по сужающейся спирали… Но – какой могучий водоворот эмоций! И не «зато», а – стоило того, уверен.

А если к тебе по вечерам приходит в гости сама Девочка из Прекрасного Далека, с огромными мудрыми глазами, что доверчиво садится на колени, и рассказывает невозможно-чудесную сказку о Стране Заговоренных Демонов?
Где больные навсегда становятся сильными, злые – честными, слабые – добрыми, а умные – счастливыми, и никто не уйдет обиженным.
Где плотская любовь – даже не самое, пожалуй, и главное, а в цене Дружба, и Дело, и Творчество, и Верность.
Где над планетой не заходит солнце Полудня.
Где фотонные планетолеты, ведомые веселыми и честными, не за гонорар штурмуют громокипящие черные пески Венеры…
Венеры – богини любви, покровительницы всех муз. Не меньше.

Склоняю голову перед твоим камнем, Учитель.
Да будет тебе пухом само Будущее.

http://news.mail.ru/society/11003063/