Я давно разочаровался в живых женщинах. Они капризны, прихотливы, меркантильны и кровожадны. Я даже удивлялся, как в одном биологическом виде может быть собрано столько недостатков одновременно. Как-то с этим приходилось мириться, потому как сексуальное влечение во мне ещё не совсем угасло. Я очень страдал, разрываемый противоречиями. Но однажды я зашёл в сексшоп за презервативами с неоновой подсветкой. Это, знаете ли, очень удобно, когда во мраке ночи светится только то, на что должно быть направлено всё внимание твоей очередной любимой женщины. Меня встретила очаровательная блондинка, стройная, с гладкой кожей и сисяндрами какого-то до неприличия большого размера. Я еле успел поймать выпавшую челюсть.
- Здравствуйте.
Робко сказал я, но она мне не ответила. Да, эти красивые бабы очень заносчивы. Но я же клиент, а, значит, всегда прав. Я громко покашлял. Где-то в дальнем углу что-то зашуршало. Крысы - подумал я. Но из того угла появилась очень несексуальная женщина. Толстая, с нечёсанными волосами, кривыми ногами и походкой беременного кенгуру. И как таких держат в сексшопах. На меня нахлынула волна ароматов "Красной Москвы". Я сразу вспомнил свою бабушку. Вспомнив её, я вспомнил, как она умела ставить на место нерадивых советских продавцов. Я сделал такое же надменное лицо как у бабушки и строго спросил, указав пальцем на блондинку:
- Почему ваша сотрудница со мной не разговаривает?
Беременное кенгуру разразилось мерзким хохотом, оскалив свои гнилые зубы.
- Потому что она резиновая и разговаривать не умеет.
Я вновь поймал свою выпавшую челюсть и даже немного загордился своей ловкостью:
- А что она здесь делает?
- Продаётся.
- Она проститутка?
Беременное кенгуру вновь захохотало:
- Она честная женщина, но только резиновая.
Я задумчиво почесал затылок:
- Чёй-то давно я не видал честных женщин. Они теперь все резиновые? Но она красивая….
Тогда кенгуру сделало ловкий маркетинговый ход:
- А хотите, чтобы рядом с Вами всегда была честная женщина? Честная и красивая, не вымогающая у Вас сапог и шуб. И очень сексуальная.
- Хочу.
Тогда платите восемнадцать тысяч рублей и наслаждайтесь своим счастьем.
На следующий день я взял в банке ссуду на всю сумму, а вечером принёс свою красавицу домой. Как раз был вечер пятницы. И я не вылезал из постели до утра понедельника. Я драл её во все биологические отверстия и наслаждался её покорностью. У меня даже проснулось к ней некое нежное чувство.
Прошёл год. Постоянные сексуальные упражнения сделали мою фигуру спортивной, а отсутствие злоупотреблений сделало мою кожу белой и ровной, даже морщины пропали. У меня даже появились деньги, сэкономленные на светящихся презервативах. Потому что с любимой женщиной презерватив неуместен, он её оскорбляет. Да, я полюбил её, и это было неудивительно.
На меня начали обращать внимание женщины на работе и даже делать иногда многозначительные предложения. Но я вспоминал свою Зину, сравнивал с ней этих живых красоток и ещё раз убеждался, что равных моей Зине нет. Постепенно о живых женщинах я забыл, а проходящих мимо просто не замечал. Общение с живыми людьми заменил мне Интернет. А две недели назад я купил коробку безалкогольного пива. Раньше бы это меня насторожило, но сейчас всё показалось естественным.  А тут как раз ко мне в гости приехал отец. Отхлебнув из поданной ему банки, он с отвращением сплюнул выпитое в раковину.
- Что это?
- Это пиво.
- Это моча молодого поросёнка, а не пиво.
Он зашёл в комнату. Там на расстеленной кровати лежала моя Зина.
- Что это?
- Это моя девушка.
Отец подошёл и потрогал её за нос.
- Она что, резиновая?
В его голосе слышалась нескрываемая угроза. Я почти обоссался как раньше в детстве, когда отец начинал снимать с пояса свой ремень. И обоссался не напрасно. Потому что в этот вечер отец опять меня отпиздил, причём очень жестоко. А уходя, он мне заявил:
- Если через полгода ты не женишься на настоящей женщине, пусть даже меркантильной сучке, я тебя убью.
Отец всегда держал слово. Я сел и задумался. Получалось, что он прав. Я уже почти перестал быть человеком, не бухаю с корешами, не вожу домой блядей, а теперь ещё и пиво пью безалкогольное. Потом глянул на свою Зину, и волна нежности прокатилась по всему телу, я даже прослезился. Разве можно такую красавицу променять на любую другую, пусть даже живую. И тут меня осенило.
Утром я пришёл в тот же самый сексшоп. Кенгуру было на месте. Она улыбнулась мне всеми своими гнилыми зубами и приветливо прогнусавила:
- Давненько Вас не было.
- В командировку ездил. В Гималаи.  Самку снежного человека искал. Хотел трахнуть.
- Нашли?
- Неа. Но, думаю, Вы мне сможете помочь.
- Мы всегда Вам рады.
- Мне нужна другая женщина, тоже резиновая.
- Блондинка, брюнетка?
- Нет. Мне нужна ваша копия, только резиновая. Чтобы такая же толстая, такая же мерзкая, такие же кривые ноги и такие же гнилые зубы. Вы ночью храпите?
Она застенчиво покраснела.
- Да…
- Вот и эта пусть храпит.
- Это дополнительная опция, она стоит денег.
- Я заплачу. Какие ещё есть опции?
- Ну, она может пердеть по ночам настоящим сероводородом.
- Сойдёт. И пусть у неё изо рта пахнет также как у Вас.
Я оформил заказ и пошёл домой. Мой план был прост. Я хотел, чтобы мне снова начали нравиться живые женщины. Но для этого они должны быть лучше резиновой. И эта новая должна мне в этом помочь.
Сегодня я прощался с Зиной. Я купил бутылку дорогого вина, коробку шикарных конфет. Зажёг в комнате свечи и разлил вино по бокалам.
- Прости меня, Зина…
В горле у меня запершило, но я прокашлялся и продолжил.
- Мне было очень хорошо с тобой, лучше чем ты у меня женщин не было. Но эта жизнь очень жестокая штука, она вынуждает меня расстаться с тобой как бы я тебя не любил. Завтра я отнесу тебя в дом инвалидов или в детский приют, там тебя тоже будут любить и беречь. А сегодня у нас будет последняя ночь. Я буду любить тебя сильно-сильно. Так, как любят в последний раз.
Я встал и выпил оба бокала вина, за себя и за любимую. Потом разделся, потрогал свой набухший и напрягшийся хуй и подошёл к Зине. В её глазах стояли настоящие слёзы. Я поцеловал её в губы и лёг на неё, направив рукой свой хуй куда надо. Наши слёзы перемешались, и я окунулся в сладостное забытьё. А завтра меня ждала другая жизнь, где меня уже поджидали подлые и коварные женщины. Живые.