«Письма, письма лично на почту ношу…». Слова старого шлягера тревожат меня до сих пор, напоминая один весёлый адюльтер. И пусть моя история произошла совсем не в Вологде,  это не умаляет её душещипательности и поучительности. Кстати, согласно легенде, с палисадом там было только здание кожно-венерического диспансера. Но это происки завистников.

Всё произошло несколько лет назад. Сердцем моим в то время овладела Алина. Зеленоглазая, рыжая бестия с неописуемо роскошной грудью. Balzak-style, с поправкой на современность. Мы познакомились случайно, в ICQ. Окончательным аргументом  в пользу визита к ней стали крайне прозрачные намёки на близость. «Муж в рейсе. Приезжай»  – кто же после такой новости не сорвется в другой город за сотни километров? Ах, вам далеко? И кажется это глупым?  А по мне – так очень даже романтично.

В пятницу вечером я получил это недвусмысленное сообщение, выпил для смелости и благополучно проспал на работу. Разумеется, собрать вещи или еще как-то подготовиться к вояжу не было никакой возможности. С паспортом в кармане и членом наперевес отправился я в своё путешествие. Было в этом что-то киношное. Road movie, нуар и саспенс.

    ***

Батарея телефона села почти сразу, окончательно лишив меня связи с цивилизацией и радости общения с любимой. Ехать-то пришлось экспромтом и налегке. Ни зарядки, ни книжки электронной. А бумажную в темноте читать несподручно, ночь как-никак.  На одной из остановок в салон залезли две старушки. Тот самый архетип, заставляющий срать горящими ежами любого просветлённого человека. Одна из бабулек была еще и с внучком, который всю дорогу шарил по салону, кряхтел, пердел и делал пассажирам беспокойство. Старухи громко общались об всякое умное (сидели они, разумеется, рядом со мной). Я же, нагло заняв два кресла – благо, были свободные места – тщетно пытался поспать.

    Как добрался, помню смутно. Водила гнал безбожно, сокращая даже недолгие остановки на поссать. Долетели часов за десять. Из первых впечатлений осталось лишь чувство безысходности и всепоглощающего разочарования. А еще бессмертные строчки Блока про нищую Россию. Остро встала проблема – найти в этой жопе мира такси. Прогулялся по холодку, нашёл машину с шашечками, выяснил стоимость поездки. Сели – едем.

    – Тимур, – зачем-то сообщил своё имя таксист. И добавил, что он казах.

Без всяких шовинистских комплексов окрестив его Тамерланом, я попросил ехать быстрее. Сразу выяснилось, что дороги он не знает, и куда рулить представляет слабо. Отличное начало дня.  Звоню принцессе. Худо-бедно выясняем, как попасть по адресу, и тут, словно мозги отключились. Остались только обрывки диалога – казахи тоже бывают разговорчивыми.

    – Ты первый раз в N-ске?

    – Угу, – отвечаю. – Дай Будда – не последний.

    – А сам откуда? Командировка приехал?

    – С Воронежа, – говорю. – К женщине приехал.

    – А чего так далеко к женщине? Любовь, да?

    – Любовь, наверное. Может, просто идиот.
    
***

    Наконец добрались – вот эта улица, вот этот дом, вот эта барышня – стоит у подъезда. Расплачиваюсь и на нетвёрдых ногах выползаю из авто. А хули, десять часов мучился не зря – как звезду меня встречают. Неделю назад я и помыслить не мог, что куда-то там поеду. И тут она! В революционно-красных плюшевых штанах и такой же мастерке, образ довершал капюшон с заячьими ушами. Меня накрыло такой волной умиления, что я кое-как прошёл эти последние метры до вожделенной цели.

    Началось всё как-то буднично, видимо, мы оба перегорели от ожидания. Обнимались в прихожей, сидели на кухне. Даже пиво нашлось, чему я был несказанно рад – в поездке пришлось воздерживаться, чтобы не подвергать себя экзистенциальным мучениям. Ссать по расписанию – всё-таки пытка, это факт. Перебрались в комнату, а я уже осоловелый сижу – ничегошеньки не соображаю. Думаю, надо как-то форсировать события, а то ехал-ехал и усну сейчас. И тут её высочество спрашивает:

    – Ну, и что будем делать?

    – Душ, ебаться и спать.

    – Мне нравится!
    
    – Угу. Я эту фразу полдороги репетировал.
    
– Мы в восхищении.

    Вода была холодной, смеситель советским, а полотенце маленьким. Выскочил я из ванной, стуча зубами, и бегом в комнату. Напялил, не глядя, её штаны плюшевые и свой тельник с прорехами – сделался неотразим, рыбкой нырнул в постель. Думал, сюрприз будет.  Но вышло всё наоборот. Под одеялом любимой не оказалось, под диваном тоже. Зато, через две буквально минуты она вплыла в комнату и поразила меня в самое естество.

    – Милый, я тут как могла, приготовилась. Только не ругайся! У меня ведь кроме мужа никого не было.

    – И что?

    – Ну вот, смотри – крем, презервативы и перчаточка.

    – А перчаточка зачем? – спрашиваю и чувствую, как пот холодный на лбу выступает.

    – Для тебя же!!! – радостно так кивает головой.

    – Ааа… эээ… в смысле? – сфинктер уже предательски сжимается, можно арматуру перекусывать. «Хренасе, – думаю, – съездил в гости».

    – У меня же «проблемки»! И еще, я не сделала… а-а.

    Ах, ну да. Какой я невнимательный, нечуткий и забывчивый. Ведь каждый раз, когда я еду в другой город к чужой жене, у которой в данный момент «женские проблемки», там всегда наготове перчаточка. Нужно склероз лечить, однако. Старею, такой очевидный факт забыл. Особенно меня умилило это детское «а-а», прямо грязным педофилом себя почувствовал, но всего на секунду; после сердце моё рванулось к кадыку, а хуй – прочь из революционно-красных штанов.

    ***
    
    Увертюра нашей греховной симфонии была весьма эмоциональной и техничной. Будто два музыканта, пытаясь сыграться, исполнили пару кусочков какого-то известного произведения и, оставшись довольны, расстались до следующей репетиции. Алина, не смотря на такой вот нетривиальный способ первого знакомства, умудрилась кончить раньше меня и после благодарно дожидалась, когда я доиграю соло на её барабанах.

    Как ни странно, сей перформанс развеял мою сонливость, я взбодрился и затребовал выпивки, согласно райдеру – вина или пива, ну хотя бы джина. В это время суток, как и в любое другое, я предпочитаю Gordon’s™.  Пиво было выпито, а посему нас ждала вынужденная прогулка по холодку. Наскоро одевшись, мы вышли в морозное, по-зимнему тёмное утро. Идти пришлось до ближайшего маркета a-la «Копеечка», где нас ждала сплошная стена непонимания и подозрительности. Ну и что такого в том, что я со своей «чужой женщиной» пришёл за спиртным в семь-пятьдесят утра? Однако же, фиг вам – жилище индейцев. До восьми ни капли в рот – пришлось гулять среди полок и коробок с товаром.

Пока шарились, записал:

«Самое позорное время в жизни моего народа возвращается из глубины веков. От двадцати трёх ноль-ноль и до открытия магазинов. Спустя все эти годы мы вынуждены терпеть унижения и страдать от невозможности купить алкоголь в минуты слабости и обнаженности души. Эх, Веня, Веня, как ты был прав. Уже тогда».

Взяв три коробки вина и баночку каких-то невкусных оливок с анчоусами, отправились восвояси. Свояси были не так чтобы далеко, но мороз отрезвлял почище нашатыря. А тут еще и супруг её позвонил – отметиться; нашёл время. Совсем неловко получилось. Ну, позвонил – не приехал. Пусть его. Хотя слушать монолог любовницы было забавно. Отбрехались кое-как и в люлю. Вторая часть Мерлезонского балета. Этот эпизод не оставил ярких впечатлений – «урезав марш», я мгновенно провалился в сон. Последние тревоги ушедшего дня, помноженные на алкогольные возлияния и разврат, сделали своё дело.

    ***
    
Пробуждение было легким, словно песня Сольвейг – ни похмелья, ни сожалений. Только бодрость духа, покой и нега. А еще  предвкушение относительно бесконечного счастья в паху. Но изнурённый организм вероломно подвел меня. Уже через десять минут пришлось доказывать, что языком до носа я достаю не просто так, а навыки игры на классической гитаре могут пригодиться в постельных забавах.
    
Алина, кстати, тоже в долгу не осталась и менуэт на моём органе исполнила безупречно. Вот когда я оценил во всей полноте прелесть общения с образованной женщиной. Я лежу, значит, наслаждаюсь сладостью момента. А она голову вдруг поднимает и, глядя мне в глаза, спрашивает:

– А ты, деточка, хоть понимаешь, что тебе, вшивому сисадминишке, делает минет не абы кто, а кандидат технических наук?

    –  Я польщён!

    И ласково так на затылок подруги ладонью нажимаю. Она же, пролепетав: «Угу!», – вернулась к прерванному занятию. Ну и как такую лапочку не любить?

    Подкрепившись остатками вина и оливок, стали строить планы на вечер.

    – А давай, – говорит она. – Мультики посмотрим? Давай, давай?

    – Конечно! Отличная идея!

Я же столько километров отхреначил, чтобы «мультики» посмотреть. Зато с любимой женщиной, хули.

– Только надо пива купить, да?

– Вот это мне больше по душе, – говорю. – Мультики с пивом вкуснее, однозначно.

Долго не запрягая, направили стопы к ближайшей наливайке. Только я привык всегда в одном месте закупаться, где меня продавщицы знают. В приличном смысле этого слова. А тут козы какие-то борзые, наебенили мне четыре полторашки пены и слупили как за шесть литров. Алина тоже отчебучила:

– А какие мультики будем смотреть?

– Ну, я в них не понимаю нифига, может, лучше кино, – говорю. – А то что-то вот мультики – это как-то не моё.

– Тогда, – кричит она на весь павильон. – «Анальные бурильщики»!!!

И радостно так кивает, как в тот раз, когда про перчатку мне рассказывала. Даже мне, с моим жизненным опытом и врожденным похуизмом, это показалось вызовом обществу. Этакое легкое фраппирование на грани фола. Ну да ладно, дело десятое. Мы, в конце концов, взрослые люди.

На обратном пути нас снова застал врасплох звонок её мужа. Ну, не то чтобы обескуражил. Но заебал он своими звонками как-то. Фигли, деваться некуда – птичке моей опять врать пришлось. Я особо и не прислушивался. Мне первая жена точно так же врала, вряд ли в этом плане что-то новое придумали со времён Вавилона.

Из мультиков получилось только титры посмотреть. Ну, этот – как его, дьявола? – оппенинг, короче. Слово премерзкое, конечно, а с другой стороны – не имеет аналогов в русском языке, приходится вот так выкручиваться. Собственно, не об этом речь. Ведь начался следующий этап нашего могучего двухсуточного марафона, а это значит, что мне снова придется прибегнуть к музыкальным образам. Хотя… к чёрту их! Надоело!!!

Самое глупое, что может сделать мужчина в преддверии первого романтического свидания, это поручить приобретение контрацептивов своей возлюбленной. А ласточка моя оказалась настолько невинной, что, оказывается, и не покупала их никогда. Вообще, похвальная инициатива с её стороны, просто опытности не хватило. И некоторых знаний о моих сексуальных комплексах. Первый блин, то есть, презерватив оказался синим, и я тут же испытал острое чувство дежа-вю. Что-то такое уже было и кончилось, надо заметить, весьма плачевно. Ну, не могу я спокойно смотреть на свой посиневший до осени хуй.

Впрочем, шут с ними, с кондомами – без них, как мы с вами знаем, всё гораздо интереснее. Адреналин опять же прёт, как из водопроводного крана. Если мне когда-нибудь придется снимать фильм об этой безумной скачке, музыкальным фоном будет «Погоня» из Неуловимых мстителей, несмотря даже на тот факт, что в качестве саунд-трека нам служил третий опус Вивальди. Уснули под утро, измождённые, но довольные, сжимая друг друга в тёплых пост-коитальных объятиях.


***

Следующий день не принес уже ни прежней лёгкости бытия, ни предвкушения счастья, ни упоения встречей – свидание наше подходило к логическому расставанию. Остаток времени, отпущенного на любовь, мы провели, валясь в постели,  периодически прикладываясь к алкоголю, и друг к другу. Даже курить не вставали – после утренней сигареты меня так накрыло, что я, заходя с балкона, просто упал в комнату и чуть не разбил свою прекрасную голову о журнальный столик.

Тожественное «прощание славянки» было опошлено моим безудержным, искромётным юмором. Мы стояли посреди комнаты и целовались, тут я неожиданно даже для себя, слегка надавил подруге на плечи и говорю: «Покайся, ведьма!». И таки покаялась. Весьма убедительно, надо заметить. После, она стояла на четвереньках, свесив белоснежную задницу над краем дивана, и сладострастно кричала.

Ну а мне пришлось потрудиться. Правда, я же всё и умудрился испортить, у меня иногда бывает – говорю и действую быстрее, чем просчитаю последствия. Короче, попался мне на глаза капюшон алинкиной куртки, тот, который с заячьими ушами. И со словами – Прости, любимая! – я накинул его на голову партнёрши. О совместном оргазме можно было забыть. Да и хрен с ним – мы и так времени даром не теряли.

За два часа до отправки автобуса мне довелось её помыть. С этого нужно было писать агитационный плакат: «Убери за собой рабочее место». Получилось всё спонтанно и нелепо, как и бывает обычно в моей биографии.

– Мне нужно искупаться, – кричит моя звезда из ванной. – Я вся липкая теперь!!

– Я готов, – ору. – Как Танго и Кэш!! Как Чип и Дэйл!!!

Бегу к ней и наблюдаю премилый натюрморт – Алина стоит голая по пояс (снизу) в ванне и неловко поливает себя из лейки душа. Ну, я как истовый джентльмен шланг отобрал, руку намылил и стал её тереть в разных трепетных местах. В этом было столько эротики и сублимации нереализованных отцовских инстинктов, что Набоков должен в гробу вертеться волчком от зависти. Я намыливал и смывал. Намыливал и смывал…

Напоследок я поцеловал её киску. Ну, кошку то есть. Очень мне тварюга в душу запала. Правда, засунуть её в сапог подруга не позволила.

– Это же мужа кошка!!! Что ты делаешь, грязный извращенец!?

– Да? По-моему, всё нормально. Жену оприходовал – почему кошка должна страдать?

– Я ревную!

– Ну, это вообще здорово. Интересно, что бы он сказал, если бы внезапно вернулся.

– Он бы нас убил! Или ты жил бы с нами, как Бунин.

– Отлично, – говорю. – Теперь так и буду представляться: «Я писатель, бля, типа Бунина». А если в следующий раз он внезапно нагрянет, станцую ему про то, что я его брат. И у меня родинка. Ты только музыки индийской накачай.

– Не прокатит, милый – у него родимое пятно на члене.

– Да хуйня,  йодом нарисуем.

Присели на дорожку – тут меня бесы дёрнули включить песню Татьяны Овсиенко, «Дальнобойщик». Алинка плакала над потерянной супружеской честью, а я сидел смурной и трезвеющий, думая, что ближайшие двенадцать часов мне придется провести в автобусе. Сидя. Поебался от души, что уж тут.

Обратную дорогу пережил в какой-то полудрёме. Взял с собой два литра вина и всё время скорбел.  Помню лишь, что успел обоссать газетный киоск в какой-то дыре и заправку в Анне. Борисоглебск, где я в 1990 году пошел в первый класс, проспал. Сердце моё и тестикулы наполняла звенящая пустота.

***

    С конца начало капать аккурат к международному женскому дню. Так что моё поздравление любимой было весьма оригинальным и эксклюзивным – я послал ей СМС: «Передай мужу, что презервативы в рейсе обязательны». Такой вот трагифарс. Пришлось пару недель воздерживаться от алкоголя. Маман ежедневно навещала меня, делала болючих уколов и цокала языком.

    – Сыночка, ну когда ты уже прекратишь этот оголтелый промискуитет? Маме стыдно за тебя, оболтуса, и нервы ни к чёрту. Я же велела тебе мыть писюлёк марганцовкой и предохраняться презервативами! Ты совсем не бережёшь себя!! Так пожалей старенькую маму, которая ночей не спит из-за твоих бесконечных гулек!!! Сколько уже можно издеваться над больной женщиной, бессердечный ты шлемазл?!

    В голове моей крутились строчки Трофима:

«Вдоль по обочине Русь – перелески, поля, нищета деревень.
Чай, пирожки да любовь за четыре рубля – покупай, что не лень».