В конце лета, когда девушка Миши вернулась в город продолжать учёбу, он решил с ней расстаться. Гулянки были интереснее…
В то время я краем уха слышал от Димаса про некую девушку, которую он называл «Промежуток». Как-то раз мельком я её видел на нашем концерте – она подбегала к Михе, и строила ему глазки. Внешне она мне очень понравилась.
- Димас! - рассуждал Миха, - Я тебя не понимаю! Ты ебёшь всяких страшулек, толстушек, и хер поймёшь кого. А «Промежуток» - нормальная баба.
- Бля, Миха – оправдывался Димас, - Да не хочу я её! Да, она сексуальная, у неё симпатичное лицо, фигура есть. Но у неё промежуток между зубов. К тому же она целка. И вообще, а сам-то ты чего её не ебёшь?
- Димас, мне и без неё есть с кем ебаться! Вон пусть Лёха тогда ею займётся.
- Да, только проблема в том, что Лёха ей нафиг не нужен… - саркастически произнёс Димас.
    Надо сказать с Димасом отношения у нас всегда были слегка натянутые. Он себя позиционировал как лидера, успешного во всех отношениях человека, в которого девушки влюбляются глубоко и надолго. Через несколько лет то ли в шутку, то ли на полном серьёзе, он стал называть себя богом… Табуреточка собственного статуса (особенного мнимого) - вещь тяжелая. Вставать на неё каждый раз и видеть себя выше остальных - хорошо и приятно. Таскать за собой эту табуреточку, чтобы как-то снижать напряжение и возникающие вопросы: «А почему другие не восхищаются: какой я красивый, умный и успешный на табуреточке?», накладно и тяжело. И тогда человек начинает прямо демонстрировать и показывать: «Я лучше тебя.». Хотя, бывает ещё хуже - когда Человек-на-табуреточке уверился, что он Человек-на-троне. Вот тогда он "чернь" и не заметит совсем.
Я никогда не считал его лидером, и всегда был уверен, что он просто кичится, и изображает из себя самоуверенного, чтобы казаться более значимым, чем есть на самом деле. Для меня многие его фразы и поступки казались смешными. Впрочем, он отвечал мне взаимностью: посмеивался над серьёзностью увлечения музыкой, над тем, что поступил на филологический факультет и считал, что в любовных делах я могу рассчитывать максимум на «среднячков».

Когда Серёга с Антохой вернулись из Финляндии, они на двоих купили себе машину. Им втюхали подержанную, старую «пятёрку». У авто, которому больше подходило название «самобеглая повозка», была куча технических проблем – протекал бак, какие-то проблемы были с «подсосом». А часто машина просто долго не заводилась… Серёга и Миха только-только получили права, и опыта вождения у них не было. Поначалу мы на машине вечерами ездили по городу и расклеивали афиши наших концертов, заодно став и собственными организаторами. 
Зимой мы выступили однажды в небольшом клубе. На концерт пришла та самая «Промежуток». Вообще-то у неё было имя - Ольга. После нашего выступления играла вторая группа, в которой гитаристом был Миха. В этот момент девушка, про которую говорили Миха с Димасом, танцевала рядом со мной, подходила всё ближе, и, в конце концов, просто прижалась ко мне попой… Мы отошли с ней в предбанник, и после короткого знакомства стали целоваться. После этого стали общаться по телефону… На следующем концерте всё повторилось…
Как потом мне стало известно (в трёх версиях: от Димаса, Михи и самой девушки), она более года назад познакомилась с Димой, и они стали встречаться. Она сообщила мне о том, что девственница, и что Димас всё её добивался, но она была не готова. Миша ей тоже нравился, но с ним она встречаться не хотела. А сама, как оказалось, уже несколько лет встречалась с каким-то парнем, про которого говорила «не моё» (более трёх лет, на сегодняшний день, она замужем за ним). Причём и в дальнейшем она вела себя как девственница-скромница… пока не выпьет. И тогда она, под действием горячительных напитков, становилась нимфоманкой. Целовалась она страстно, но больно закусывала губу. При этом продолжала твердить, что девственница. Когда концерт подходил к концу, Миха с Андрюхой уехали, как он сказал, в гости. А потом я узнал, что их позвала подруга Оли. Вернее, Миха уговорил позвать его и Андрюху к ним. В общем, вдоволь нацеловавшись со мной, она, вместе с подругой, Андрюхой и Михой, уехала на такси, и там станцевала на столе стриптиз, переспала с Михой, и настоятельно просила его умолчать об этом и не говорить Димасу и мне… 

В декабре мы с группой  выступили в Питере в клубе «Фронт», вернулись утром, тут же сели в машину и поехали в Костомукшу на Норд сейшн, где также должны были выступать. Перед поездкой заехали  в шиномонтаж, поменяли колёса с летней резиной на зимние. Машину стало качать после этого из стороны в сторону. Миха нервничал. В какой-то момент я начал засыпать. Проснулся от крика и тряски. Машина потеряла управление, и мы скатывались по обочине вниз… Трясло нас почти минуту со страшной силой, после чего машина перевернулась на бок.
- Бля, пацаны! – в сердцах воскликнул Серёга, - Да мы просто в рубашке родились!
И действительно, нам повезло, что горка была совсем небольшая, потому что дальше склоны были крутые. Часа два, если не больше, мы голосовали на дороге в надежде, что кто-нибудь нас вытащит. Остановился-таки добрый дальнобойщик, достал трос, и помог нам выбраться наружу. Ехали мы теперь очень медленно. На своё выступление уже опаздывали. На улице холодало со страшной силой. Темнело. Мы сделали поворот на развилке, и ехали одни по пустынной трассе. Миха должен был выступить с ещё одной группой. Её участники звонили и материли его. Но на этом неприятности не закончились. Раздался хлопок, и машина снова потеряла управление. На сей раз Миха справился. Но оказалось, что лопнула шина на колесе…
- Серёга, надо менять колесо!- сказал Миха, - У тебя домкрат есть?
- Неа.
- Бля! А как ты без домкрата ездишь?
- Вот так и езжу! Он денег стоит!
- Я понимаю! И что теперь?
- Хуй знает…
Но и здесь нам повезло. Через несколько минут проехала фура. Остановилась. Водитель дал нам домкрат, и мы поменяли колесо. В Костомукшу мы попали только к вечеру. Первое, что сделали – заказали пива и хорошенько вмазали. Организатор сказал, что мы можем сыграть позже. Конечно, уже было не то. Время – полночь. Мы с Серёгой, изрядно выпившие, вышли на сцену. Отыграли на ура, как нам рассказывали очевидцы. Звук был, возможно, самый лучший за всю историю наших живых выступлений.

На новый год у меня выпала ночная смена. Компания в полном составе встречала праздник в квартире. Среди толпы парней присутствовала всего одна девушка – «Промежуток». Она и там станцевала стриптиз (жаль, я пропустил), после чего переспала с Димасом. И опять же просила не говорить об этом никому. Самое интересное, что все мы долго после этого действительно хранили молчание, и всё, что я сейчас рассказываю, в полной мере раскрылось гораздо позднее. Мне она по-прежнему представлялась девственницей…

Перед Новым годом Димас выдумал и внедрил ещё одну фигню – соревнование под названием «очки». За каждую новую девушку, с которой удалось переспать, начислялось одно очко. Причём второй раз с ней же уже не считался. Баллы засчитывались только за новую девушку. Итоги подводились в конце года. Мне удавалось за год набрать всего-лишь 12-14 баллов, в то время как сам Димас развязно сообщал, что он летом остановился на двадцать какой-то и сбился со счёта.
В тот период, во время сессий они с Антохой бухали и гуляли чуть ли не ежедневно (учились они заочно в университете по специальности «Энергообеспечение предприятий»). Сразу после дискотеки шли на экзамен, и задавались вопросом «А что хоть за предмет? И кто его ведёт?». Отучившись таким образом три с половиной года, стали дипломированными специалистами…
Миха успел поработать на заправке кассиром-оператором, а после этого ушёл работать мастером на комбинат строительных конструкций. Как-то раз он позвонил и сказал, что проставляется. Хоть убей, не помню за что. Мне на следующий день нужно было вставать на работу, и я не хотел идти. Но всё же поддался соблазну. Мы по-прежнему проворачивали операции прохода по одной печати на двоих. Хотя чем  дальше, тем реже это срабатывало. В этот раз задача стояла сложнее – пронести бутылку водки внутрь. У Михи был план, как это сделать, и надо сказать, нам удалось его осуществить. Прежде, чем попасть на дискотеку, он спрятал бутылку в сугробе. Мы прошли в зал, купили две банки пива, и когда почти допили, вышли с ними на улицу, показав охраннику, что купили пиво в баре, и скоро вернёмся. Из сугроба достали спрятанную бутылку,  разлили содержимое в банки, и под видом пива, купленного у них же в баре, пронесли сорокаградусный напиток. Сели за столик, заказали кока колу, и спокойно разбавляли её содержимым из пивной банки… Эффект наступил незамедлительно.
В эту ночь я познакомился с Леной. С ней мы встречались 4 месяца. Я её признавал официально своей девушкой. Поразила она меня своей необычностью, немного даже странностью. Она долго-долго мне что-то рассказывала про то, где живёт, а потом, вдруг, рассмеялась, и сказала, что нагло мне врёт, а я всему верю. Я угощал её кока колой с водкой. И она, в конце концов, сказала мне, что живёт в общежитии лесотехнического техникума, и даже подробно нарисовала схему проезда. 
Я пригласил её к себе домой, и она приехала. Дело было поздно вечером. Я понял, что она готова остаться ночевать у меня, т.к. общежитие закрывается в 23 часа. Она отказалась смотреть фильм, сказав, что ей не интересно. К музыке также была равнодушна. А потом спросила, для чего она мне нужна. Я ответил, что она мне просто понравилась. Не мог же я ей так прямо сказать – ты мне нужна для того, чтобы с тобой ебаться.
Дальше поцелуев в первую ночь дело не зашло. Мы легли, я стал к ней приставать, и вот тут она стала вести себя «оригинально».
- А давай, - предложила она, - я расскажу тебе сказку.
Я удивился.
- Шла картошка по улице. «Картошка, картошка, куда ты идёшь?». Я иду ложиться в кровать. «А что ты там будешь делать?». «Я буду спать», - ответила картошка. Потом она проснулась и пошла гулять дальше.., - примерно в таком ключе Лена долго мне рассказывал какую-то хрень, а я понял, что не выебу её сегодня.
А на следующий день справлял двадцатидевятилетие Лёха-Ария. Я поздравил его по телефону, и он пригласил меня. Я сказал, что приду не один, а с девушкой. Остальные участники  нашей группы не смогли присутствовать. Лена парилась насчёт того, что ей нечего одеть. Но пришла в официальном стиле – в брюках и пиджачке. Она стеснялась долго, т.к никогда не была, по её признанию, на таких торжествах. У Лёхи-Арии играла группа. Я вписался к ним, и мы сходу сыграли песню Арии «Потерянный рай». Публика и Лена были в восторге. Какой-то толстый мужик в пиджаке, будучи выпившим, задавал нам вопросы: «А вы давно женаты?», и удивился, когда я сказал, что всего второй день вместе. Потом восхищался и долго расспрашивал про пение и игру на гитаре, сказал, что сам бы хотел так петь и уметь играть, но бог не дал таланта. Потом мы поехали к Лехё-Арии домой, и продолжили вечеринку у него. Вышли с Леной только в пол шестого утра. Неожиданно Лёха отсчитал несколько купюр у себя в бумажнике,  протянул их мне, и спросил «Хватит столько?». Я удивился, но не отказался от гонорара, который он мне заплатил за выступление. Лёху-Арию я примерно через пол года хорошо узнаю, когда начну у него халтурить… С Леной мы ушли ко мне ночевать, заснули, и, проснувшись днём, наконец-таки переспали.