- Не ходите за мной! Не отец я вам! – молодой мужик топал валенком и махал руками.
  Стая пингвинов хлопала ластами, в восторге запрокидывала оранжевые головы и радостно гоготала.

  Годом ранее…
  - Сядь, Федор, у меня к тебе серьезный разговор!  - Андрей достал из-под стола литровую бутыль «Столичной».
  - Доколе! – Андрей стукнул кулаком по столу, раздался звон столкнувшихся тарелок. – Доколе мы будем жить как нищие в нашей богатейшей стране! Или она на откуп олигархам отдана?
  У Федора выкатились глаза то ли от бриллиантового блеска бутыли, то ли от смелой сентенции. Он энергично потер ладони, аж мозоли затрещали.
  - Не особо и серьезный, но поговорить можно.
  Федя пристроил пальто с шапкой на вешалке и метнулся к столу. Андрея обдало холодом.
  - Замерз? Давай-ка для сугрева, потом поговорим.

  На покрытом недельной давности газетах столе стояла ополовиненная бутыль, в тарелках по майонезу, спасаясь от вилки, скользили пельмени. Андрей стукнул стаканом по столу, хрупнул соленым огурцом.
  - Почему наша экономика в прямой кишке догнивает?
  - Инновации старые и онанотехнологиями Чубайс заправляет. – отрапортовал Федор.
  - Все верно, май фрэнд, - перешел на английский Андрей и пятерней отправил в рот полкило квашеной капусты. – Учиться нам у Запада надо, опыт перенимать!
  - Ты что-то скопипастил, фрэнд? – на языке Шекспира спросил Федя.
  - Вот что я надумал, - склонился над столом Андрей, с губы упала полоска капусты, добавив газете масляных пятен.
  - Покупаем в Краснодарском питомнике страусов, обносим территорию вокруг сарая забором, пусть птички по кругу носятся, мышцы качают. Летать они не умеют, пастись на лугу возле озера будут. Озеро загогулиной – через воду не перебегут, нам только одну сторону контролировать придется. Через полгода у нас и мясо и яйца…
  - И молоко.
  - Молоко только у млекопитающих, деревня! Их потому и зовут так – млекопитающие!
  - Да пошутил я.
  - А я серьезно! Это ж неподнятая целина, Клондайк, Эльдорадо! Один страус килограмм 50 весит, яйца по килограмму, перья на шляпы продавать будем!
  - Скачки устраивать.
  - Во и тотализатор забацаем! – у Андрея в глазах уже цифры, как в игровом автомате, завертелись.
  Федя взял из пачки на столе сигарету, прикурил и прошел к окну. Открыл заиндевевшую форточку, выпустил струю дыма в фиолетовый прямоугольник.
  - Друг, а страусов в сани запрягать можно?
  Андрей сложил брови домиком.
  - Посмотри в окно, - продолжал дымить Федор, - на дворе снега по яйца и мороз под 30! Как мы африканских птиц обогревать станем? Водкой поить? Нерационально, не находишь?
  - Твою мать! – грохнул кулаком по столу прожектер. – Я ж совсем забыл, что февраль на дворе – я после 23-го еще из дома не выходил.
  Андрей опустил голову, взгляд упал на рекламное объявление в газете. «Новая программа «Ледниковый период!» Впервые на арене городского цирка дрессированные пингвины! Георг, Шкипер и Цаца подарят вам только положительные эмоции!» Андрей смахнул капустные ошметки. На зернистой замаслянной фотографии улыбались и махали ластами три императорских пингвина.
  - Какой сегодня день?
  - Двадцать седьмое.
  - Значит завтра последний день. – пробормотал Андрей. – Вот наше светлое будущее! В цирке!

  - Ладно зимой, - горячился Федор, - а летом? Они же запарятся в шкуре своей.
  - В зоопарках не парятся, а у нас запарятся! Они что там на севере – от хорошей жизни бичуют? Были бы крылья, враз на юга махнули! – с пеной у рта убеждал Андрей.
  - Они и так на самом юге живут вроде.
  - Ты понял, что я хотел сказать. У нас им будет гораздо интереснее – полгода вроде как дома в прорубь за рыбой ныряют, полгода как на курорте. Главное, ни улететь не смогут, ни убежать – руки, ноги короткие. Кстати, о шкуре – будем еще шапки шить, варежки всякие. Фирму назовем: «Петров, Таранов и Серафим».
  Федор почесал затылок.
  - Ладно, проект чисто гипотетически выгодный. Только пингвины вроде в Красной книге. Посадят нас!
  - Если раскрутимся, не посадят! Где это у нас олигархов сажали?
  - А Ходорковский? – не унимался Федя.
  - Мы в политику не полезем. Там без нас пингвин на пингвине! И потом, под запретом отлов диких, а у нас домашние пингвины будут! Разницу улавливаешь? Криминальное происхождение только у первых особей будет. Так, если хочешь знать, все миллионеры начинали.
  - И как мы до Антарктиды доберемся? Ни загранпаспортов, ни денег.
  Андрей постучал пальцем по лбу.
  - Ты меня совсем не слушаешь! Вот, - палец ткнул в газету, - наша Антарктида!
  - Ты все-таки их спиздить решил?
  - Не «спиздить», а экспроприировать – вот слово-то, язык прикусишь, после него Ленин и начал картавить. – прокряхтел Андрюха. – Экспрпр… эспропри… живодеров, короче. Ты со мной?
  - Разве что живодеров. – вздохнул Федя. – С тобой.
  - Тогда завтра заезжай за мной, в город поедем на представление. Я пока план продумаю.

  - Ха, смотри, - показывая пальцем, ухохатывался Андрюха, - Машка за тобой также носится.
  На арене за клоуном торпедой носился пингвин. Черно-белая птица хлестала ластами, щелкала клювом.
  - Только что без сковородки!
  Федя постарался насупиться, но уж больно пингвины смешные были.

  Погасли огни рампы, стихли шаги уходящей публики, артисты загоняли зверей в клетки. Друзья спрятались в рядах кресел.
  - Часа через два пойдем. – зашептал Андрюха. - Не думаю, чтобы там на клетках замок особенный. Я тут отмычки припас. Там на выходе только сторожа останется пройти, но и для него у меня военная хитрость имеется.


  - Что он у тебя крякает? Ты ему клюв запечатаешь или нет?
  - Да я стараюсь! Скотч рвется!
  - Что ты творишь? – выпучил глаза Андрей. - Клюв обматывать надо! Вот, смотри как у меня!
  Андрей показал пингвина с такими же выпученными глазами и мотком скотча на клюве.
  - Принимай Цацу. Я сейчас третьего наряжу.

  - А вы кто такие? – подслеповато жмурясь, спросил сторож.
  - Да мы ж вот с дитями заблудились, дед! – Андрей вел, держа за рукава, двух пингвинов, одетых в детские польтишки. Федя своего «дитенка» нес на руках.
  - Замаялись, поди ребятки, - покачал головой сторож. – Вон, еле ходют. Пойдем, я вас выведу.

  - Мы их, разумеется, переименуем. – Андрюха восхищенно смотрел на пингвинов, синхронно хлопающих глазами на заднем сиденье.
  - И перекрасим. – Федя вырулил на трассу.
  - Шути, шути. А назовем Борька, Ромка и Валентина.
  - Почему так?
  - Чтобы олигархов представлять, когда резать будем.

  Фирма «Петров, Таранов и Серафим» начала свою подпольную деятельность. Пингвинов устроили в коровнике. Перегородки сломали, пол вычистили, настелили свежего сена. Пованивало немного, но не больше, чем в цирке. Первые дни пингвины носились по сараю, выделывая разные трюки и напрашиваясь на аплодисменты, но затем смекнули, что их кормят даром. Ромка с Валентиной оказались парой, а Борька холостяком. Но жили дружно, без извращений. Кормил их все больше Федор, Андрюха занимался финансами – где подешевле рыбий фарш купить, биодобавки, стероиды для роста пингвинячей массы.
Таблетки Федор выбрасывал тайком, боялся, фармакология на потенции скажется, и дети у Ромки с Валей мутантами окажутся. Для моциона и экономии средств Федор выпускал пингвинов в озеро. Пингвины с щенячьими визгами прыгали в прорубь, выпрыгивали из нее с карпами в клювах, угощали друг друга и Федьку. Так Федора полюбили, бегали за ним, как кутята.

  Весной Валентина снесла яйцо. Андрей потирал руки, а Федор теперь и ночью проведывал питомцев.
  - Так! Это что же, ты уже с пингвинами спишь? Скоро водку с ними трескать будешь! – вопила Маня, луч от фонарика высветил Федьку на сене.
  В ногах у Феди звякнула бутылка о стакан, а под рукой шевельнулось теплое пернатое тельце.
  - Что уже! Сам алкаш, так еще и животных спаиваешь! Ты не трахаешься с ними еще?
  - Ты чего, Мань, это ж Борька! – у Федьки по-кошачьи светились глаза.
  - А чего хуй напрягся? Сейчас пуговицы на ширинке отлетят! На пингвинов у него встает, значит, а со мной в постели еле червяком шевелится! – вываливала скелеты Маня.

  Андрюха уже несколько минут ходил из угла в угол. Федор сидел за столом и что-то подозревал. Собрание учредителей было внеочередным.
  - Я договорился с рестораном о поставке пробной партии мяса. – выдавил Андрей. – Надо выходить на рынок. Пока там распробуют, рекламу запустят, к этому времени третий выводок подрастет. Короче, надо резать. На то мы и бизнесмены.
  - Кого? – поперхнувшись, спросил Федор.
  - Борьку, разумеется. Он же холостует.
  - Он вроде к одной уже клинья подбивает.
  - Инка еще птенец, нечего педофилию поощрять. Веди этого извращенца! – распалял себя Андрюха.

  - Не могу! – Федор дрожащей рукой держал нож и смотрел в глаза Борьке. Пингвин переводил взгляд с лезвия на Федьку, склонял оранжевую голову и жмурился. Мол, неужели посмеешь, неужели предашь мужскую дружбу.
  - Дай я! – Андрей забрал нож из дрожащей руки. – Смотри, мать Тереза!
  Андрей замахнулся, пингвин нахмурился и покачал головой. Андрей положил нож на стол.
  - Знаешь, Федя, давай выпьем. На агрессию пробьет.
  - Давай Борьке нальем перед казнью.

  Через полчаса Вася, Федя и Борька, обнявшись, каждый на свой лад горланили «Три танкиста».

  Фирма «Петров, Таранов и Серафим» прогорела изнутри.