Балоны взорвались неожиданно.
Приехали два монтажника пластиковых окон, со шприцами за ушами. На мой вопрос - что в шприцах? - без тени смущения ответили - тормозная жидкость. Я, человек доверчивый и больше вопросов старалась не задавать. На дворе декабрь, окно куплено, из старого окошка со свистом  врывается роза ветров, да  и  фирма известная. Отстала я от парней  и ушла в комнату.

Монтажники положили балоны  в раковину, в ванной комнате, и пустили горячую воду.

"У нас очень горячая вода. Кипяток. Я иногда варю в ней яйца, всмятку". - намекнуля я монтажникам, почуяв недоброе.

"Ничего страшного" - ответили парни и вышли покурить на балкон.

Балоны разогревались под краном, монтажники курили, дверь в ванную была открыта и я решила испить чаю и приготовить легкий обед для монтажников. Когда я проходила мимо ванной, и произошел этот злосчастный взрыв , который изменил всю мою дальнейшую жизнь на сто восемьдесят градусов.

Сначало из ванной вылетело зеркало, потом трусы и носки со змеевика, потом сам змеевик, потом новые джинсы с веревки, потом вылетел бак с грязным бельем. Остальное я уже не видела, потому что ослепла. Когда я очнулась, увидела  печальное лицо врача скорой помощи. Он прочистил мне нос, уши и сказал, что мне повезло. Если бы я во время взрыва сделала вдох, а не выход, то я бы умерла. 

По дому я хожу в  топике и в шортах. Практически голая. Все открытые участки моего тела были покрыты плотным , неровным слоем застывшей белой строительной пены. Волосы, брови, глаза, в общем, практически всё.
Растворителя пены  в продаже не было, он везде закончился. Как назло.
Фирма заменила расколовшуюся раковину и  ликвидировалась. Я пригрозила подать в суд. И поэтому ликвидировались.

Удивила реакция монтажников. Они сказали, что я сама виновата , скакала по квартире, как корова и пол трясся. От этого балоны и взорвались.

Я вешу всего 55 кг и я не могу скакать как корова.

Я думала что мой парень меня бросит. Но он приехал после работы и всю ночь соскребал скальпелем пену с моей кожи. Мне было больно. Кожа у меня чувствительная, нежная и соскребал он до крови. К утру, я сидела обскубленная практически до мышц, лысая, страшная, как  девочка из фильма "Мученицы". Всё тело болело.

Мой парень плакал вместе со мной.

Когда мы приехали к врачу, врач сказал, что мы переусердствовали и срезали весь важный эпидермис. И теперь я в большой опасности. Меня может убить малейшая инфекция.

Доноров кожи не нашли, а снимать мою же кожу со спины, живота и ягодиц пока не решались. Я испытывала колоссальные болевые нагрузки и без этого. Меня вводили под  кайф с помощью наркотиков, и это была  единственная радость, которая выпала мне на тот печальный момент. 

Но боль утихла и врачи приступили к пересадке. Руки и ноги мне залатали, а для лица кожа живота и спины не подходила. А если  быть  точнее - её не хватило. Мой парень предложил свою кожу. Единственное  неволосатое место на его теле- это, извиняюсь, жопа. Саня по природе смуглый, а жопа , на мою зависть, самое смуглое место. На море ему хорошо. Он из смуглого  превращается в бронзового, а я обгораю и облазию. Как сказали врачи, снимать верхний слой кожи с ягодиц - это очень болезненная процедура.  Я видела, как Санек страдал,  и поверила в его любовь ко мне. Врач снимал кожу с жопы Сани, делал на ней разрезики и приклеивал к моему лицу.

Прошла неделя после пересадки,и  к величайшему сожалению, началось отторжение. Моя собственная  кожа прижилась, а ягодичная, санина,  на лице, облезла и висела страшными лохмотьями.

Саня не находил себе места. Ругался с врачами. Так и говорил : "Получается, что все зря? Да я сидеть не могу на заднице уже неделю, а вы так спокойно говорите- не прижилась?".

Врачи разводили руками.

Меня держали в инфекционной палате со стеклянными стенами и на меня приходили посмотреть люди со всего отделения. По их лицам я понимала, что я выгляжу отвратительно. Они кривили губы, брезгливо отворачивались. Зеркала в палате не было. Да и Санек стал приходить все реже и реже. Я его не осуждаю.

В отделении работал добрый, чуткий врач, который  пообещал, что я выйду из больницы красавицей.

"Я бы мог и сам стать  донором, но...посмотри..." - врач спустил штаны и показал мне свой щуплый зад. Его жопа практически вся заросла волосами. А так бы, он поделился, конечно.

Нет, волосатое лицо мне не нужно.

Мы обратились через газету к людям нашего города, а может, если повезет, то страны и мира. Нашу газету  "Вечерний Рейкьявик" читают во всем мире.

Поскольку, человек - существо не всегда бессребряное, объявили награду.
"Девушка без лица ищет донора кожи. Желательно с области НЕВОЛОСАТЫХ ягодиц. Донору- бесплатное трехразовое питание в течении месяца (разумеется за мой счет) и три желания, которые обновленная девушка исполнит для донора".

Мне ничего не оставалась делать, как идти на такие жертвы. И  народ потянулся.

Жопы добровольцев нещадно браковались. Добрый врач лично сидел в комиссии и придирался к малейшему пятнышку.
И наконец, в один прекрасный солнечный день, такая жопа нашлась. Как вы понимаете, женщины в таких экспериментах не участвуют, и создалась очередь, естественно,  из мужчин разных возрастов.

Тендер выиграла жопа  из Монако. Сын фаворитки принцессы Монако. Это всё сложно для понимания, но кожа с практически королевской жопы на моем лице прижилась.

Уколы ботокса и всякие лифтинги - хуифтинги сделали своё дело и я предстала пред Уильямсом и врачами во всей своей  новой красе. Все любовались  мною  и требовали снимок на память.

Сын фаворитки Уильямс отказался от месячного  столования у меня и перешел сразу к трем желаниям.
Мы сидели на моей кухне , я рассказывала Уильямсу о том, что вся эта  история напоминает мне сказку о Золушке с хрустальной туфелькой, только туфельку заменила кожа.
Уильямс рассеянно слушал из-за трудностей перевода, а потом приступил к желаниям.
Как вы помните, их я обещала ровно  три.

Я не настолько наивна, чтобы не понимать, что все три желания лягут в плоскость похабного и извращенного секса. Я сама изголодалась за полгода лежания в больнице, я перестала чувствовать боль, и я была готова на всё. Я не забывала, чья кожа у меня на лице и была  благодарна донору. А тем более, донор был голубых кровей.

Когда срезали слой эпидермиса с жопы Уильямса, переусердствовали , по неосторожности, да и по причине беспрецедентности, и срезали часть  в том месте, где кожица закручивается в анус.  Врач, зная об особенностях  кожи, расправляя этот  пласт  на моем лице, разместил  "закрутку" за правым  ухом, тщательно её отлифтинговывая. И,  как он и предполагал, в этом месте образовалась воронка, в которую можно было просунуть палец на всю глубину. Я возмущалась, а врач сказал, что за ушком не так заметно, и придется отращивать волосы. Зато, для любимого мужчины, это ещё одно "подспорье" . Когда врач это говорил, он жадно сглотнул. Я сделала вид, что не заметила.

Принц Уильямс радостно  ебал меня за ухом. Интересно, о чем он думал? Когда прикасался к моему лицу, когда целовал моё лицо, когда ебал моё лицо и эту милую впадинку?

Первое желание оказалось, как читатель смог заметить, банальным и предсказуемым. Уильямс пожелал моего сексуального рабства на неделю. Все мои отверстия, включая впадинку за ушком, он ебал методично и рьяно. Я все время порывалась  у него спросить, что он чувствует, когда ебет меня за ушком? Понимает ли он, что это слепок его собственной жопы? Мне не хватило смелости и духа. Вопрос  так и остался открытым.

Сексуальное рабство меня утомило. Извращения европейца- это вам не извращения русских. Европейцы продвинуты во всех областях, а в плане секса нет им равных.

Я совсем забыла про Сашу. Что у него есть ключи от моей квартиры. Саша пришел тихо, в самый пик сексуального рабства. Я лежала на столе в гостиной, раздвинув ноги и курила пиздой. Уильямс стоял в моем изголовье и ебал "свою"  милую впадинку.
Саша остановился в дверях, с  огромным букетом желтых роз, моих любимых  желтых роз. Он пришел мириться, любимый мой Сашка. Кожа с его ягодиц мне так и не подошла и его это больно ранило. Как так? Он так меня любил. Мы были одно целое, а  союз "жопа-лицо" так неожиданно дал сбой. Любой мужчина на его месте расстроился бы. А Сашка стопроцентный мужик. Слинял на время. Чтобы зализать раны, и душевные и ягодичные.
А теперь  он стоит перед нами.

"Ху из? Ху из?" - спрашивал Уильямс , не отрываясь от ебли заушной воронки.
"Это мой самый любимый человек , которого я уже и не ждала" - проклацала я невнятно ртом, потому что очень трудно говорить, когда тебя ебут почти что в челюсть.

Я забыла про дымящуюся кубинскую сигару, торчащую в моей пизде, а между тем, она уже вся истлела и сильно обожгла мои половые губы.
Я подскочила и убежала в ванную комнату. Ванная  комната имела ещё тот видок. Стены в лохмотьях сторительной пены, пожелтевшей от времени. Кафель местами отбит, змеевик разворочен.

Охладив пизду под струей ледяного душа я вернулась в гостиную. Саша рыдал на тахте, как баба, а Уильямс , развалив в кресле свое жирное, обрюзгшее тело, курил сигару и на ломаном русском успокаивал Сашу  как мог.
"Контьракть, слёво дёржать, чийёсть и дойстойнийствё".
Я не думала, что мужчины так ранимы. Саша так истериковал, встав с тахты, снимал штаны, показывал свою жопу в рубцах - "на, посмотри, посмотри, что ты со мной сделала, и что я вижу в благодарность?".

В конце концов он сдался. Я после  недели сексуального рабства была как выжатый лимон,  как амеба, как инфузория туфелька, с одной извилиной в голове. Когда тебя неделю  без остановки  ебут - ты становишься  апатичной ко всему. Даже к желтым розам.
Саша ушел не солоно хлебавши.

Оставались ещё два желания.
Второе желание - добыть секретную информацию в пользу Монако на одном из военных объектов РА.
И третье желание - стать женой Уильямса и переехать в Монако. Третье желание было принято после первого, этого и следовало  ожидать. Какой мужчина захочет упускать женщину с дополнительной , эксклюзивной дырочкой из  его же собственной плоти.

Но здесь Уильямс просчитался.  Давно ушла из школы пионерская и комсомольская организации, но чувство любви к Родине , чувство патриотизма - оно в крови, оно впитано с молоком матери.
Никогда я не предавала свою Родину-мать. Поэтому, второе  и третье желание автоматом заменилось на трии года сексуального рабства в Монако.

Сексуальное рабство уже заканчивает себя, а я пишу эти строки из камеры, молоком, в надежде, что кто-нибудь прочитает.

Когда я вернусь на Родину, я создам фирму по выпуску экономичной строительной пены, которую  не надо будет разогревать.
А пока я нахожусь в сексуальных застенках - берегите себя, женщины!

Не разогревайте строительную пену под струей горячей воды, шлите нахуй монтажников со шприцами и не будут вас ебать в уши монакские цари.

Да будут пребудут с вами желтые розы во веки веков!