Шнайдер стоял у вечерней реки.
Тихо еблись по кустам светляки.
Замысел Божий был так же, как прежде, неясен.
Солнце садилось, вставала луна.
И светляков по кустам до хрена.
Ах, Божий мир был все так же, как раньше, прекрасен.

Врeмя сжималось как шарик в мороз,
Не задавая дурацкий вопрос,
Тот, на который мы точно не знаем ответа.
Времени нету, а есть времена.
Шаг - от любви и до кучи гомна,
То, что на суржике мы называем converto.

Думаешь, если такой чистоплюй,
Влезешь в зазор меж "ебу" и "люблю"
И православной попрешься дорогой иною?
Или не спросят тебя никогда,
Или ответить тебе - ерунда:
"Ты на кушетке или вот здесь вот со мною?"

Все же верняк - никого не любить,
Честно платить, растудыть да ептыть,
Видя вокруг лишь товар, да базар, да услуги.
Но ведь и сам ты тогда низачем -
Побыл да выбыл, и вовсе исчез,
С миром простимшись словами "во бляди! во суки!"

Шнайдер стоял у вечерней реки.
Тихо еблись по кустам светляки.
Замысел Божий по замыслу людям неясен.
Солнце садилось, вставала луна.
И светляков по кустам до хрена.
Да, Божий мир и без нас будет так же прекрасен.