Посвящается Алексею Купянскому.

- Вставай, долго валяться-то будешь?
Открыв глаза, я попытался разглядеть, от кого исходил этот отчего-то знакомый голос. Но в царящем полумраке это было сделать сложно.
- Велкам ту хелл, - сказал кто-то и протянул мне руку.
Я приподнялся, хватаясь за нее. Пахло сыростью и лекарствами. Тусклый свет, струящийся из дверного проема, осветил лицо моего собеседника в тот момент, когда я приблизился  к нему. Я замер. 
- Ле-ха, ты что ли? – еле выговорил я.
- Да, - он улыбнулся и, крепко обхватив меня руками, приподнял, -  ну, здарова!
- Блять, ты живой?!
- Ну как сказать. И да, и нет. В общем, меня тут попросили тебя встретить.
- Кто попросил?
- Пошли.
- Куда?- удивился я.
- Ко мне, - и Леха снова улыбнулся.
Мы вышли из комнаты и очутились в длинном слабоосвещенном старом коридоре. Пройдя несколько метров, Леха остановился напротив одной из многочисленных дверей и дернул ее. Дверь с ужасающим скрипом отворилась и Леха, заходя первым, сказал:
- Будь как дома.
Я вошел в комнату и огляделся. Из всей мебели был только диван и стоявший посередине комнаты круглый стол. Странно, но окон в ней не было.
На левой стене, покрытой старыми красными с мелким узором обоями, висела огромная репродукция Петрова-Водкина «Купание красного коня».
- Это не репродукция, - сказал Леха, - это оригинал.
- Ты че, бля, мысли читаешь? – опешил я.
- Нет, просто здесь твои мысли – это и твои слова, и даже действия.
- Где здесь? Бред какой-то. Все как будто-то бы во сне.
- Да, сон длиною в вечность. Вооонтс ту лааайф форевааа, - запел Леха, садясь на стул.
В комнате неожиданно зазвучала музыка Queen и Леха, изображая, видимо, Меркьюри, сменяя позы, громко ему подпевал.
- Слушай, - ну серьезно, че за хуйня творится?
- Ты что последнее, помнишь?
Я начал вспоминать.
- Помню? Утро. Я шел по улице на работу, свернул на пешеходный переход…Дальше… Ничего.
- Вот, я тебе сто раз говорил, пропускай ты этих дебилов на пешеходном.
Тут я запаниковал:
- Блять, я че умер? Где мы, а? Это что - загробная жизнь?
- Успокойся, - монотонно сказал Леха, разливая по стаканам непонятно откуда появившуюся бутылку водки. – На, выпей.
- Бля, я вчера так нажрался,  - сказал я и мгновенно выпил содержимое стакана.
- Странно, - сказал Леха, натягивая рукав свитера, - мы так долго не виделись с тобой, да?
Он словно из воздуха достал жгут и, перетянув им руку, начал сжимать и разжимать кисть.
- Блять, ты дебил?! – закричал я, -  Ты вообще в курсе, что твоя дочь уже во второй класс пошла?
Леха пристально на меня посмотрел и сказал: 
- У меня есть дочь?
Он опустил голову и приставил иглу шприца к своей вене. 
- Ты думаешь я от этой хуйни загнулся? - спросил он и начал вводить  мутную жидкость себе в кровь.
- А отчего?
- Судьба, план, как хочешь называй, только один хуй, все было уже предрешено.
Леха расслабил жгут и, развалившись на стуле, добавил:
-  Было указание с тобой перетереть пять минут и проводить обратно. Зачем – не спрашивай. Сам не знаю.
- От кого указание? – возмущенно спросил я.
- Иди ты нахуй со своими вопросами.
Леха потер голову и налил еще водки, поднял стакан и произнес тост:
- За Спартак? -  Как он там, кстати, Лигу Чемпионов не выиграл?
- А у вас тут телика нет что ли?
- Нет, тут другие радости.
- Да, я вижу. Ничего не поменялось.
- Ты так еще ничего и не понял? – вставая, злобно крикнул Леха.- Я, блять, сижу здесь жру водяру, герычем ставлюсь каждый час  - думаешь по своей воле? Да? Я так хочу? А то, что я никого из родных не помню…
Глаза Лехи заблестели. Скрывая слезы, он отвернулся и подошел к двери.
- Тебе пора.
Я встал. Кисти моих рук были ледяные. В ногах потяжелело.
Пройдя коридор, мы остановились у той самой двери. За ней доносились чьи-то крики:
- Разряд!
- Пульс есть!
- Вводи!
Леха приоткрыл дверь и повернулся ко мне. Мы стояли и смотрели друг на друга, мысленно прощаясь:
- Как зайдешь, сразу ложись на операционный стол.
- Держись тут, - обнял я Леху.
- Пошел ты, - сказал он, - Почему-то только тебя одного не дали забыть.
- До встречи.
- Не факт. Давай.
Я открыл дверь. Вошел в комнату и быстро лег на стол.

Через полчаса я уже лежал в реанимационной палате. Левая нога и три ребра были сломаны. Внутренне кровотечение удалось остановить. Сердце билось. Давление было в норме.
Я взял с тумбы мобильник и набрал номер жены.
- Привет. Да, со мной все в порядке. Прости меня. Я тебя люблю. Бери детей и приезжай во вторую клиническую. Да. Хорошо. Я буду ждать.