Труп медленно надвигался. Один глаз у него отсутствовал, и глазницу закрывал тонкий слой плесени, распространяющийся на всю левую щеку. Второй целый глаз остекленело таращился на Николая, отступающего к краю крыши недавно построенной двенадцатиэтажки.
Упершись в оградительные перила и наблюдая за приближающимся мертвецом, Николай услышал за спиной мерзкое хихиканье и жужжание. Обернувшись, он увидел то, что и ожидал: к нему летел Карлсон. Маленькие гноящиеся глазки неотрывно следили за Николаем, с гнилых желтых зубов капала слюна. В одной руке Карлсон держал зазубренный тесак, а другой бережно прижимал к рыхлому брюху трехлитровую банку с кровью. Кожа на жирном лице местами полопалась и из разрывов сочилась сукровица.
То, что Николай выпустил труп из поля зрения, было большой ошибкой. И, кстати, последней. Резкий толчок в спину вывел Николая из ступора, но поздно. Последние, что он увидел в жизни было новенькой "Волгой", на крышу которой он и упал.