Обычно я работаю один, но однажды пришлось устроиться в бригаду отделочников. Я оформился туда в приступе стыда и отчаянья - меня за постыдным делом застала хозяйка последнего моего объекта. У неё была нехорошая манера - врываться среди бела дня с контрольной проверкой. Уж не знаю, на чём она хотела меня поймать. Может, она подозревала меня в том, что я развлекаюсь с её нижним бельём? Ну, она правильно подозревала. Но застукала она меня не за этим, а на мочеиспускании в раковину. Я как раз стряхивал, когда она вломилась в ванную. У неё раковина была богатая - с нарисованными морскими обитателями. И я ссал на всяких меченосцев и дельфинчиков. Добавлял немного соли в их пресную санфаянсовую жизнь.

Хозяйка была безумна, поскольку работала преподавателем в приблатнённой гимназии. Её, видать, буржуйские детишки ни во что не ставили и самооценка ее пала. Ну да ладно. В общем, она наговорила мне всякого. Но я не обиделся, поскольку после армии оскорбления пролетают мимо моих ушей. Я оправдывался перед хозяйкой, аргументировал тем, что, мол, не срал же я в раковину. "Да черт тебя знает, сволочь!" - сказала она и выгнала из своего дома. И на прощание два раза ударила об стену мой перфоратор.

И я зарефлексировал. Почему я такой идиот? Зачем меня вообще родили мои неразумные родители? А если уж родили, то почему не объяснили, что я - говно и жизнь - говно? Другие люди объяснили, не такие родные. Однако, и в говне есть свои прелести.

Вот помню уволился я из армии. Причем, как ушел девственником, так и вернулся им. Хотя, конечно, сношали меня каждодневно. Вот такой парадокс. Нас много таких было. Да все, практически. С выебанными мозгами, по итогу.

Я вернулся домой и сразу принялся копить деньги на проститутку. В те годы они обитали на вокзале, и в больших количествах. Ныне их разогнали мусора. И теперь на входе вместо "мамки" сидит овчарка и стоят два казаха по бокам металлодетектора.

В общем, я скопил нужную сумму, и в один из летних вечеров, прихватив упаковку жевательных резинок, отправился на вокзал. Помню, во рту был страшный сушняк. Короче, зашли мы с молоденькой проституткой Оксаной в кустики, я приспустил штаны, она села на корточки и взяла в рот. Тут негры стометровку бегают за десять секунд, а я кончил ещё быстрее. И ничего не почувствовал, в духовном смысле. Как поссать сходил. Только поссать не так дорого обходится.

Я пришёл домой в полном смятении и расстройстве, все равно как чеховский припадочный параноик. Я понял, что псих и захотел вскрыться. Бывает такое, знаете ли, по молодости. Особенно у дураков, что изводят себя рукоблудием и самоанализом. Кое-как я дожил до утра и отправился на работу. Трудился я тогда в столярном цеху.

Я был прикреплен к циркулярной пиле и наставнику Леше. Этот Леша был женат и он, в свое время, немного поучаствовал в Чечне. И он был такой правильный мужик, со стержнем и по понятиям. Я решил рассказать ему о своём ночном приключении. Пусть, думаю, пристыдит, отругает, а может и побьет. И поделом мне, развратнику, будет. В те дни у меня были свои, незатейливые, представления о людях.

Я рассказал Леше все, без утайки. Лёша выключил станок, светло улыбнулся мне и сказал:
- Миньет - это здорово! Только не каждая умеет. У тебя с проглотом отсосала? А в жопу не жарил её?
Я слушал Лешу и наливался краской. В тот день я испытал громадное облегчение и утратил стыд. Дерьмо вливалось в меня. Целительное дерьмо, заполняющее пустоты.