Полуденная мягкая сиеста
Закончилась. Июньский вязкий зной
Тебя относит тихо от подъезда
Своею сонной солнечной рекой.

Июнь течет… и плавится, сгорая.
По стрежню мира заданно идет,
Двойной кильватер в небе оставляя,
Троллейбус мой, колесный пароход.

Колеблются буйки столбов, растяжек,
Порты районов, где на жарком дне
Спят якоря галер-многоэтажек
В моем иллюминаторе-окне.

Вокзала полуостров ближе, больше…
Там в свой двоякодышащий анфас
Бездвижные русалки-билетерши
Парят в ряду аквариумных касс.

Волна жары, сама собой нагрета,
Идет, неосязаемо тверда.
С подводной древней желтой лодки лета
Куда сбежать? Верней, уплыть куда?

Соседки ярко-рыжие косички…
Идем… Быстрее… Встали на редан…
Несет Гольфстрим июньской электрички
Тебя в Великий Летний Океан.

Все медленнее аквапередачи,
Теченье замедляется, и вот –
Ступаешь ты на загородной дачи
Щелястый и качающийся плот.

Матрос еще неясного названья,
Ты смотришь, как вселенский астроном
Двухтысячного-плюс солнцестоянья
Горящим и сгорающим копьем,

Пращою галактического хвата,
Столкнув всех нас с космической мели,
В очередную летнюю регату
Бросает резко парусник Земли.