Вычисление преступника

– Алиби ХБ доказано, – повторил Жопкин.
– Кто хочет убедиться - сходите в отделение и взгляните в дело об убийствах, которое ведёт следователь Жопкин.
– А чего тебе собственно надо? – спросил ХБ.
– Некий пидарас сваливает на вас, ХБ, свои преступления. Его имя – Неапольский врач. Я прошу вас, ХБ, помочь розыску.
– Можешь расчитывать и на нас, – крикнул какой-то член клуба.
– Да-да! – подхватили все с энтузиазмом.
– По моему предположению, этот преступник работает в Томашево санитаром. Это один из двадцати санитаров. Он уже разделался с четырьмя дураками 10 июня.
– Значит я не виноват? – раздался голос из-под стола.
– Можешь вылезать, Моно, – снисходительно сказал Жопкин, – Никто не хочет тебя арестовать.
Со щенячьей радостью Моно выскочил из-под стола.
– Всё должно быть как надо, – сказал ХБ, – Мент должен сдать оружие.
– Хм... – Жопкин расстегнул кобуру и швырнул наган на стол.

Поблескивая воронёной сталью, смертоносное оружие покатилось по столу.
– Ой! – как в истерике крикнул Бенони, сидящий на другом конце стола.
Ему была нанесена тяжёлая душевная травма. Он был единственным человеком, который видел Неапольскогоо врача. Преступник запустил ему в голову пистолетом, что привело к потере памяти.
Сопоставив это, Жопкин тут же догадался, что преступник носит усы.
– Преступник носит усы! – крикнул он.
Вот каково было значение слова «кот». Кот – человек с усами. Это явственно сужало круг поиска до шести человек.
Кирюша успокаивал несчастного Бенони.
– Ну что ты, Бенони, не бойся. Не принимай близко к сердцу. Никто не успокоит тебя лучше, чем ты сам.
Жопкин показал Бенони фотографии шести санитаров. Бенони начал их смотреть. Взглянув на один снимок Бенони затрясся.
– Это он!
Жопкин вгляделся в фотографию главного санитара, заново переосмысливая всё. Теперь ясно, почему он сбрил усы! Но убийца просчитался. У следователя была его фотография с усами.

Бенони вскочил из-за стола и крикнул:
– Друзья, ко мне вернулась память! Вперёд! Арестуем убийцу!
Все бросились к выходу.

Арест

В возникшей толкучке Пепс не устоял на ногах и упал. По нему пробежала толпа. Толпа двигалась к Томашево. Сзади всех бежал Пепс и жаловался себе на свою судьбу:
– Всего истоптали, сволочи, хоть бы один перешагнул,- Пепс заплакал, но не от боли, а от обиды.
Ему было обидно.
– Хотят меня исключить из КВД, а ещё друзья, – сказал Пепс, вспомнив, что его собираются исключить из клуба за то, что он провалил операцию по приезду Рейгана в Самару.
Толпа подошла к Томашево. Жопкин знал, что всех не пустят сторожа и приказал каждому дураку взять полную охапку листьев. Все так и сделали. Жопкин подошёл к воротам и сказал сторожу, отдав честь:
– Прибыла партия листьев. Я сопровождающий.
– Проходите, – сказал ошарашенный сторож, глядя как радостные дураки проходят через ворота.
Как только дураки подошли к зданию, Жопкин сказал:
– Всем рассеяться по этажам, найти и обезвредить опасного преступника главного санитара. Ни пуха ни пера!
– К чёрту, – ответил ХБ и первым вошёл в дом, сняв с петель дверь.
Жопкин решил проверить операционную. Войдя туда,он увидел стоящего спиной главного санитара в марлевой повязке и в респираторе.
– Ни с места, – рявкнул Жопкин, – Вы арестованы за многочисленные убийства!
– Что? Это ты мне, сопляк? – главсанитар схватил со стола шприц и с размаху впрыснул менту в сердце шесть кубиков аминазина.
Жопкин упал, как подкошенный, но немного полежав, почувствовал себя довольно сносно. Кто-то перевернул его и закатил пощечину.
– Что с вами? – крикнул Кирюша и стал трясти Жопкина.

Жопкин вскочил на ноги и выхватил из сапога запасной шестизарядный пистолет.
– Он только что был здесь! – сказал Жопкин и побежал в коридор вместе с Кирюшей.
Но коварный преступник покидал везде банановой кожуры и Кирюша с размаху грохнулся об пол, а Жопкин пробежал три-четыре поворота и в конце одного коридора увидел удаляющуюся фигуру в белом. Жопкин выстрелил. Выстрел был очень удачный. Затылок разбило вдребезги, мозги вылетели и хлынула густая чёрная кровь, должно быть перебило важную артерию. Жопкин приблизился и увидел, что это другой санитар.
– Не тот! – крикнул Жопкин и побежал дальше.
Вдруг из-за угла на него накинулся Неапольский врач и стал душить. Жопкин стал задыхаться, как вдруг на помощь подоспел Бенони. У него было два пистолета. Раздались беспорядочные выстрелы. Халат врача стал покрываться рваными ранами, но Неапольский врач только усмехнулся – он был в бронежилете. Неуловимым движением врач метнул нож. Бенони стал оседать по стене, схватившись за живот. И тут раздался заразительный смех ХБ. Он перешагнул через Бенони и угрожающе двинулся на врача.
– Сдаюсь, – крикнул врач, поднимая руки вверх, но это была лишь уловка.
Когда ХБ подошёл, врач схватил его за воротник и пару раз ударил его головой о кирпичную стену. ХБ это было только приятно.
– Ура! – заорал ХБ и, набросившись на врача, заломил ему руки за спину.

Так был арестован Неапольский врач. При нём были обнаружены пустые бланки справок о сдаче мочи и ключ от подвала Томашево. В подвале было найдено всё награбленное – 500 сундуков набитых десятикопеечными монетами. Клад был передан государству. Из конторы прибыл нотариус. Он спустился в подвал. У стены стояла кучка дураков и с жадностью смотрела на сундуки. Их караулил Жопкин.
– Товарищ нотариус, – мы нашли вот эти сундуки с деньгами и решили всё оформить.
– Сейчас всё задокументируем. Где у вас стол?
Нотариус сел на предложенный ящик и разложил на столе листы.
– А можно взять одну монетку? – спросил Пепс.
Нотариус глянул на него поверх очков.
– Нельзя, гражданин. Это принадлежит не вам.
– Кому же?
– А вы не знаете? Народу.
– Значит и мне тоже. Вот хорошо, – Пепс подошёл к сундуку и зачерпнул целую горсть денег.
– Вы предстанете перед судом, – пригрозил нотариус, а мент ударил Пепса по рукам и деньги упали в сундук.
Нотариус достал ручку и расписал её на углу стола.
– Ишь ты. Говна не стоит, а ещё писать собрался, – съязвил Пепс.
– Попрошу остаться двух понятых, а остальные могут идти, – сказал друг закона.
Жопкин выгнал всех в коридор, кроме одного санитара.

Понурые дураки двинулись к клубу. Ничего не поделаешь. Ведь слова «нотариус» и «нельзя» начинаются на одну букву. Дураки шли по улице, волоча ноги, как вдруг Жаба резко остановилась.
– Ой, – сказала она. Взгляд её был устремлен вперед. – Не может быть.
Навстречу им вышагивал широко раскинув плечи пожилой мужик. Солнечные блики играли на его пуговицах. Седая шевелюра лоснилась.
– Двойник? – прошептал кто-то, не веря своим глазам.
Мужик приблизился к ним и сказал:
– Привет, господа.
– Господин Рейган!!! – Пепс на подгибающихся ногах выбежал из заднего ряда и, под крики «ура», сказал:
– Разрешите пожать вам руку!
Он схватил её обеими руками и тряс, как обезьяна.
– Как вы смогли приехать? – спросил Кирюша.
– Я же получил вашу телеграмму и подумал, что здесь нет ничего невозможного.
– Самарцы никогда не забудут Вас! – крикнул Пепс, суетясь вокруг.
Остальные же выражали свой восторг как могли. Жаба плакала от счастья. Кирюша с сияющим лицом равномерно хлопал в ладоши. Луша кувыркалась и рвала траву. Веселье прервало радио, подвешенное на столбе. Оно пошипело, а затем произнесло:
– Сегодня в Самару прибыл с дружественным визитом бывший президент США Рональд Рейган!
– Ура-а! – грянуло сразу несколько глоток.
Началось ликование...