Часть 1: http://udaff.com/read/creo/139591/
Часть 2: http://udaff.com/read/creo/139600/
Часть 3: http://udaff.com/read/creo/139605/
Часть 4: http://udaff.com/read/creo/139616/

– Я вспомнил, - сказал я, в развалочку выходя из ванной. - Я точно сделал всё, как вы с папенькой придумали. Так что, завали, и вези меня в офис.
Лихой устало потёр лоб.
– Эрос, вот, иногда я даже думаю, что ты нормальный. Но потом ты начинаешь нести какую-то лютую ебанину, и всё очарование улетучивается, как дым.
– То есть, я, что, не смог выстрелить?
– Да смог, смог... Вопрос, из чего ты выстрелил, чья кровь была на пуле, и насколько ты попал, блять.
– В смысле?!
– В коромысле! - Лихой прошёл на кухню, я протопал следом, и он закрыл за мной дверь.
Я по привычке включил кофеварку и пока она пыхтела над порцией свежего кофе, выудил из раковины две чашки и начал их мыть. Лихой вытряхнул гору окурков из пепельницы в мусорку, уселся на стул, достал сигареты.
– Начальник охраны Дако приказал одному из своих людей спрятаться за крыльцом дома, в котором ты засел, и ждать выстрелов, - услышал я голос Лихого за пеленой дыма. Он курил какой-то особый табак, который ему смешивали на заказ, и очень этим гордился, хотя сейчас по моей кухне расстилался уникальный и неповторимый запах позавчерашних носков, вывалянных в мятных конфетах и облитых освежителем воздуха с ароматом, блять, альпийской свежести. - И как только всё закончится, сразу бежать к шефу, и проверить, не нужна ли серьёзная помощь. Ну, просто мало ли, что как - вдруг ты ему в ухо попадёшь или, там, в глаз...
Я обернулся.
– Погоди... Я его убил, что ли? Прям, насмерть?!
Лихой покачал головой.
– Нет, живой он. Хотя, честно тебе скажу, ебал я так жить, - он затушил окурок в пепельнице, подошёл к окну, открыл форточку, сунул руки в карманы брюк. - Знаешь, Эрос, я, наверное, уволюсь. Вот, отвезу тебя в этот грёбаный Магадан, и прямо оттуда улечу на балтийское взморье. Куплю себе лодку, буду за селёдкой ходить. Может, ресторан рыбный открою...
– Лихой, ты чего?!
– Да насмотрелся я на вас, сил моих больше нет, - он развернулся, привалился задницей к подоконнику. - Вы ж такое с людьми вытворяете, что пиздец. Тоже мне, олимпийские боги, блять... И ладно бы, когда сознательно, как тот же Антерос - у него-то всё по списку, всё по линейке: хочешь любить - люби, пошёл налево - плати. А на тебя я как ни посмотрю, мне аж тошно становится. И страшно. Я никого в жизни так не боялся, как тебя, когда ты пьяный, прикинь.
– Это ещё почему?!
– А потому что ты еблан. Ты с этим твоим пистолетиком, что та баба с гранатой: никто никогда не знает, что ты вытворишь в следующий момент. Бог внезапной любви, ёпта... Вот, признайся, ты ж нихуя не помнишь из вчера, да?
– Н-ну...
– Вот!
– Да нет же, ёбаный ты рот, я точно помню, что стрелял! Я помню улицу... Помню, как увидел Дако... Он, ведь, в драных джинсах вышел и, такой, дебильной красной футболке с... какой-то цифрой, да?
Лихой кивнул.
– Ну, вот!!! И я точно помню, что прицелился и выстрелил, но не вдуплил сразу, отчего Дако дёрнулся - то ли увернулся от пули, то ли я настолько обдолбаный уже был, что попал в этот ебучий бак с жёлтой крышкой, и Дако задело рикошетом. И я передёрнул затвор, и хуйнул ещё раз, чтобы наверняка.
Лихой опять кивнул.
– А потом вокруг него там стали собираться люди... Охранники его подбежали, тётки ещё какие-то... И я решил быстро побросать всё своё в сумку и свалить под шумок и суматоху... Ну, так же оно всё и было, да?
Снова кивок.
– Ну, вот! И я эту толпу около бака обежал, а потом, кажется, поймал машину...
– Это была одна из наших машин. Тебя ждали, чтобы отвезти домой.
– А, ну, видишь, вообще всё отличненько.
– Не-а, нихуя.
Я удивлённо поднял бровь.
– Эрос, ты лучше присядь, - Лихой кивнул на табуретку.
Я сел.
– Видишь ли, какое дело... Когда ты попал в Дако тогда, в клубе, рядом с ним была его охрана. И видимо, ты, по пьяни, Дако в эту самую охрану и влюбил.
– А вчера?..
– А вчера всё твоё внимание, похоже, сосредоточилось на большом мусорном баке с ярко-жёлтой крышкой.
Я зажал рот рукой, упал лицом на стол и затрясся от хохота.
– Да, ты всё правильно понял, пацан, - Лихой похлопал меня по плечу. - Ещё вчера с утра у нас был Дако, неравнодушный к рослым мускулистым парням. А к вечеру мы имели Дако, который сидел в мусорном контейнере, кричал, что он, блять, в домике, и это лучшее место на земле.
Меня колотило от хохота так, что я не мог дышать.
– Он приказал затащить его в дом прямо в этом баке, и оставить, наконец, в покое... Сказать, что сегодня все в ахуе - ничего не сказать. Отец твой и вообще не знает, что делать, и как рассказать обо всём деду. Он же ж и планету может взорвать, с него станется... Поэтому, давай-ка, собирайся. Нам лететь почти двенадцать часов с двумя дозаправками.

Я вытер лицо кухонным полотенцем, коротко кивнул и пошёл собирать сумку.

КОНЕЦ