Время то ль богом летит, то ли бесом…
Мы же с тобою вдвоем
Видим, как в чаще Извечного Леса
Строится Год – будто дом.

Тикая, ходят часы и сгружают
Гравий секунд и минут,
Дни эту мелочь дробят и мешают,
И в основанье кладут.

Полом – январь, а февраль ноздреватый
Погребом стал, ледником,
И високосный, день двадцать девятый,
Щелкнул на двери замком.

Солнцем-алмазом апрель со стараньем
Режет ледок для стекла,
И равноденствием-солнцестояньем
Встали четыре угла.

Бревна-недели, без гнили, без тленья…
Накрест кладутся венцы,
И понедельником на воскресенье
Рубятся в лапу концы.

И часовыми на стороны света
Смотрят четыре окна:
Словно архангелы – жаркое лето,
Осень, зима и весна.

Пол свежевымыт, чердак еще чистый,
Новый над дверью венок.
Бабьего лета петух золотистый
С квохтаньем сел на конек.

Дома извечная жизнь и защита,
И оболочка и ось,
Жгучею точкой земного зенита
Солнце в камине зажглось.

Дом переполнен полуденным светом,
И, повелось так, как встарь,
Входит, мяукает счастья приметой
Серый котенок – декабрь.

Мы же невидимым и невесомым,
Призраком общим сидим
Рядышком с новым и годом и домом,
С годом и домом ничьим.

Я поднимаюсь с земли и с коленей,
Тихо к тебе подхожу,
И по рождественским скользким ступеням
В год тебя новый вношу.