Стыло и печально, и душа пуста,
В речке Серебрянке с листьями вода,
В ещё багряной роще хорошо мечтать,
Красота такая — охуеть, не встать...

По знакомой роще я брожу один,
В нежно-синем небе журавлиный клин,
Я брожу, мечтаю, представляю, что
Это не берёзки, а бляди — все по сто.

В воздухе прозрачном паутины нить,
Где-то под ногами трава-загадка сныть,
Где-то под травою мой прошлогодний след...
Мне берёзка белая делает минет.

Свой багрянец скинула, потеряла стыд,
Натерпелась, милая, от мужских обид...
С виду вся холодная, но в дупле тепло...
Остановись, родная, покажи ебло.

То ль кокаин бодяжный, то ль трава не та -
Откуда ж у берёзки девичьи уста?
А вкруг всё побелело, лишь чернеет гать...
Вот меня, блядь, торкнуло, ебать-переебать!

Немного отпустило, но это до поры,
Исчезло лицо девичье с берёзовой коры,
Стало так уныло, что умолк скворец...
Осень охуительна, осень, блядь, пиздец...