-Бей ублюдков! - по улице шел безумный человек с взлохмаченными волосами на голове, одетый в приличный костюм с немного разнуздавшимся галстуком и орал, - бей гандонов!

Люди сторонились этого человека, переходя на другой край тротуара и оглядываясь вслед. Человек не был пьян, на вид он был вполне трезв и совершенно не под кайфом. Однако было что-то прикладное в его глазах, готовое немедленно перейти от чисто эмоциональных слов к серьезному уголовному делу. Впрочем, так и случилось. Заметив неподалеку тридцатилетнего хипующего гражданина с длинным хайром, человек с вызывающими волосами, побежал в его сторону с криками:

-А, попался, имитатор, Том и Джери хуев! Ну, сейчас ты получишь, сейчас ты научишься уважать мужиков!

Хипующий гражданин хоть был на вид увесист и плечист, однако, он резко стушевался в подобной ситуации, не зная, толи ему занять боевую боксерскую позицию, толи улыбаться и стоять дальше. Через пару секунд хипующий гражданин сообразил, что он совершенно зря улыбался и пренебрег правилами самообороны. Ведь он очень сильно получил между ног и теперь уже беспомощно корчился на асфальте.

Удивительно то, что кричащий человек не стал добивать противника, но стал стягивать с него штаны. Да, стал раздевать его и в итоге оставил постсоветского битника, что говорится, без трусов. Прохожие совершенно резонно, между прочим, волновались в тот момент, кабы не вышло чего греховного после такого. Однако эмоциональный человек вдруг резко успокоился, погрозил хипующему пальцем и сказал на прощанье:

-Смотри у меня, больше не хулигань, чтоб я сразу мог догадаться кто ты такой, а не мучиться потом.

***

Красота ее глаз казалась ему неумолимой. Обручального кольца тоже не было. Перчиков Афанасий Армагидонтович опускал взор, томил желание на дне чашки чая, задумывался о том и о сем, но эротический магнит психоаналитической закалки знал теорию на пять баллов по пятибалльной шкале и в практике не отставал. Посему Перчиков заерзал на стуле до той степени, когда тайное содержимое души становится явным нервным подергиванием. Он не выдержал и подошел:

-А как вас зовут?

-Лида, - от нее пахло самыми лучшими на свете духами.

-Хорошая девочка… - пытался пошутить Афанасий Армагидонтович, но осекся, - простите, это стихи из кинофильма.

-Про Шурика, да?

-Ага, - кивнул немного дрожащий Перчиков.

-Ой, какой вы хороший, - Лида дотронулась до руки Перчикова и немного покраснела. - А вас как мне называть?

-Имя у меня немного старомодное, но вполне приличное - Афанасий, - Перчиков смутился момента и пробубнил, - вы мне тоже сразу понравились. У меня и квартира есть своя в хорошем районе. Работа хорошая, высокооплачиваемая, кстати. Выдвигают на повышение, говорят, мол, карьера и все такое у меня уже в кармане.

-Значит вы - уважаемый человек?

-Разумеется. А ведь такому человеку неприлично самому на белом свете проживать. Не тот возраст, так сказать.

-В данном случае, возраст меня не интересует. А я вам правда понравилась? - Лида заулыбалась.

-Правда! - кивнул радостно Перчиков, хотя и дураковато, зато искренне и от души, - очень понравились, просто околдовали.

-Прямо так и околдовала, - Лида засмеялась. Засмеялся и сам Перчиков. Засмеялся дурным блаженным смехом, каким смеются только самые счастливые и самые беспечные люди в мире.

Но Лида не была тем человеком, который мог бы воспользоваться таким хорошим душевным изъяном в дурных целях. Ей, между прочим, тоже хотелось выйти замуж за хорошего человека. Но не такого, который бы воспользовался ею как женщиной, а который бы увидел в ней тоже человека.

-А пойдемте сейчас ко мне, - предложила Лида, - вы только не подумайте, я не такая, что сразу в постель. Но если мне нравится мужчина, то я не боюсь ошибиться. Женская интуиция, наверно. Вы верите в интуицию?

-В женскую? - переспросил Перчиков.

-Ну, нет. Вообще в интуицию.

-А-а, вообще… - Перчиков призадумался, - не знаю, как-то не приходилось сталкиваться. Давайте я расплачусь за нас обоих, это как бы я вас угощал, но еще не знал про это.

-Да ладно, не надо. - Лида оставила официанту деньги и они ушли из вечернего кафе, мило касаясь друг друга впервые в жизни и ощущая то, что чувствуют настоящие влюбленные, то есть те люди, которые жертвуют индивидуальным комфортом ради коллективного удовольствия.

Лида включила видео и экран еле-еле коснулся тусклым электрическим лучом потолка. Перчиков полагал, что это будет порно, но это оказалось почему-то мультфильмом про кота Леопольда. "Странноватый вкусец", - подумал гость и стал раздеваться.

Афанасий Армагидонтович толком голую Лиду не видел, но ему очень хотелось разглядеть получше, что же ему досталось. Какого качества, так сказать, товар в развернутом виде. Он щупал упругую лидину грудь, пытался проникнуть пальцами еще кое-куда. Но Лида скромно оборонялась и давала волю пальцам посетителя или ниже, или выше, но не прямо там. Однако давайте оставим все эти тонкости и нюансы, о которых приличный читатель не станет лишний раз спрашивать у приличного писателя.

Можем сказать лишь одно, через полчаса Афанасий Армагидонтович Перчиков был самым счастливым в жизни мужчиной. Он закурил и стал приятно потягиваться в состоянии изнеможения, ласково теребя за различные части тела свою потенциальную супругу:

-Давай поженимся, Лид? А там семья, хозяйство. Заживем! Я собираюсь машину покупать, а потом и дачу уже после повышения можно планировать.

-Да не нужны мне твои дачи, - Лида произнесла это с некоторой долей гордости, - мне ты нужен, Фаня!

На этом месте Афанасий хотел зарыдать от счастья, но как настоящий мужчина, сдержал чувственный порыв и закусил себе губу.

***

Перчикову так сильно хотелось жениться, что он не стал тянуть личную жизнь в духе бюрократических драм. На свадьбу приглашали всех родственников - и дальних, и не очень. Афанасий был очень рад познакомиться с лидиными родителями, он рассказывал им про новые жилищные условия Лиды, про ее приближающийся жизненный триумф и все такое. Но лидины родители были молчаливы и неразговорчивы. Или они ничего не понимали, или они были придурками. Так показалось Афанасию.

Но водка, песни и пляски сделали свое обычное дело. Мужики потянулись к бабам, бабы потянулись за тем, чтобы мужики тянулись за ними еще больше, стоял шум, смех, звон посуды, в воздухе пахло популярным ядом. Отец Лиды - Никита Формазонтович - наклюкавшись до сердечной простоты, подошел к Афанасию и произнес:

-Афонь, ты мне скажи! Только честно!

-Да без базаров, отец. О чем речь!

-Ты - мужик?

-Не понял, отец? Ты в каком смысле?

-В прямом, бля!

-Безусловно, отец! И давай оставим эти гнилые расклады.

-Тогда объясни. Нахуя он тебе нужен?

-Кто он?

-Был Леня, теперь Лида, бля. Пидарас, бля. Хуй отрезали и дырку сделали, бля. Врачи эти хуевы, операцию, бля.

-Какую дырку? Кто пидарас? - Перчиков смотрел внимательно на Никиту Формазонтовича.

-Мой сын, бля. Жена разрешила, бля. Я хотел убить, бля. А потом думаю, да пошел нахуй, бля. И выгнал, бля.

-Кого?

-Лиду, бля. То есть Леню. А в детстве он называл себя котом Леопольдом, с-сука.

Если читателю не рассказать про то, что Перчиков помчался стягивать свадебные юбки и трусы со своей возлюбленной прямо при честном народе, то читатель и сам уже догадался об этом. Видя то, что он видел, Перчиков не мог уже оставаться нормальным человеком, по меньшей мере, в этой жизни.

***

Прохожие могли наблюдать, как по улице шел безумный человек, с взлохмаченными волосами. Он подошел к женщине в брюках и спросил:

-У тебя пизда своя?

Женщина испуганно метнулась в сторону и ускорила шаг.

-А-а!!! - закричал безумный человек, - кот Леопольд, бля! Кот Леопольд!!!